Верь мне!
Шрифт:
Итак, он был прав: кольцо всего лишь прикрытие, камуфляж. Она не замужем! Он это давно чувствовал, сам не зная, почему. Кольцо было слишком громоздким для ее руки и слишком потертым. Он хитро усмехнулся. Незамужем… Зекери был доволен этим обстоятельством, а также своей интуицией.
— Я был удивлен, когда увидел кольцо на твоей руке. У тебя на лице написано, что ты незамужем. Я перестаю уважать этих чикагских мальчиков.
Она улыбнулась одними глазами — лучисто и искренне — в ответ на его комплимент. Кадр был великолепен! Решительно, она заслуживала восьми баллов и даже, пожалуй, приближалась к девяти. У Зекери разыгралась фантазия — а какая
Элисон шла раскованно и резво, все интересовало ее. Луизита, которая держалась несколько позади, давала скупые пояснения. Элисон первой заметила площадку для ритуальной игры в мяч, заросшую легким кружевным папоротником. Она была размером с половину футбольного поля. Они внимательно осмотрели ее. Огромный центральный камень, казалось, был нетронут, и Зекери поймал себя на мысли, что примеривается к камню. Тот был, по всей вероятности, очень тяжелый. Да, но если под ним находится тайник с жертвоприношением, они имеют все шансы найти что-нибудь ценное. Как это было здорово, когда они с Ив нашли идола на раскопках! Но сейчас Зекери останавливало странное чувство, что он задумал святотатство, нельзя тревожить руины, этот заколдованный город… Зекери было неприятно воспоминание об Ив, и он отогнал его. Ив — это уже прошлое, прошлое, которое тем не менее навсегда останется с ним.
Он следил за лицом Элисон, знаменитой Элисон! — когда она сыпала, выказывая неожиданно богатые знания, факты о майяских поселениях и людях, которые могли здесь жить. Он заметил нетерпение Луизиты, — ей, наверное, было скучно слушать научные теории о жизни ее народа, к тому же ей хотелось побыстрее найти сестру. Зекери не винил ее за это. Но и он не каждый день имел возможность пощелкать на пленку фотомодель Галле! Ну, хорошо, скоро едем, — решил он.
После целой серии чудесных снимков поросшей мхом каменной стены, украшенной изысканной резьбой, Зекери и Элисон взобрались на вершину одной из самых высоких пирамид и уселись там, любуясь зелеными купами деревьев, растущих неподалеку. Через дорогу они заметили большое углубление в центре невысокой пирамиды. Сердце Зекери ликовало: он, полицейский Кросс из Майями, сидит теплым солнечным днем на вершине пирамиды в Гватемале, запросто болтая с женщиной, чье лицо знакомо миллионам его сограждан, и по фотопортрету которой он сам когда-то сходил с ума.
— Посмотри на отверстие там, на вершине пирамиды, оно похоже на окно, — сказала Элисон.
Он, очнувшись от своих мыслей, проследил за ее взглядом и увидел то, о чем она говорила.
— Это, наверное, все, что осталось от жилища жреца, как ты думаешь?
— Согласно последним научным данным они не жили здесь. Помещение на гребне пирамиды слишком тесное, чтобы служить постоянным обиталищем, резиденцией, — рассуждала она, довольная тем, что может, наконец, открыто встречать его взгляд и не прятать своих глаз. Она была уверена в себе и своих знаниях о цивилизации древних майя. И рада, что он с интересом слушает ее, а она может поделиться с ним своими познаниями в этом специфическом предмете.
— Жрецы обычно появлялись в этих помещениях, чтобы получить
— Это похоже на правду, — сказал он, мало интересуясь, впрочем, древними жрецами. Он пытался отвлечь свое внимание от ее ног и направить его на предмет разговора.
— Единственное, что я знаю о древних майя: они строили свои величественные поселения без колесного транспорта, и никто до сих пор не знает, почему они селились именно посреди джунглей.
— Они были очень умными людьми, создавали свою систему письменности, распространенную в обеих Америках. Они придумали цифру «О» для десятичной системы счета, это явствует из календарных записей. Как бы я хотела перенестись в прошлое, чтобы увидеть все это своими глазами…
За разговором Зекери израсходовал еще одну пленку, беспрерывно щелкая фотоаппаратом, уверенный, что не сделал ни одного плохого кадра за день. Он изредка вставлял слово в ее речь.
Взглянув на часы, Зекери с удивлением заметил, что прошел уже целый час. Было три часа дня. Внезапно его обдало ледяным душем: давно не видно было Луизиты. Очень давно.
Не пугая раньше времени Элисон, он поискал взглядом маленькую индианку. Но через несколько минут ему стало совершенно ясно: Луизита исчезла. Он перестал всматриваться в руины и постарался припомнить, когда в последний раз видел ее. Инстинкт, который спасал его на протяжении всей кошмарной войны в Лаосе, который выручал не раз полицейского Кросса в Майями, этот инстинкт подсказывал сейчас: стряслось что-то неладное.
Было слишком тихо — внезапно умолкли птицы, и слишком шумно — неожиданно с места сорвалась и полетела вспугнутая стайка попугаев. Зекери убрал камеру, собрал свои вещи и сказал первое, что ему пришло в голову:
— Пойдем взглянем на деревню!
Элисон уловила тревогу в тоне его голоса и, занервничав, стала оглядываться по сторонам в поисках Луизиты.
— Я не заметила, как Луизита ушла, — сказала она. — Давно ее нет?
— Я не знаю. Может быть, час, — ответил он. Они быстро спустились по тропинке к джипу. Он открыл машину.
— Ее чемодан исчез.
Расстроенная Элисон вздохнула.
— Он такой тяжелый. Как она его дотащит?
— Да-а, — протянул Зекери, чувствуя, как мурашки забегали у него по спине. Им надо срочно выбираться отсюда. — Может быть, она пошла назад на дорогу. Мы подберем ее по пути… Вероятно, Луизита все же поспешила к своей сестре и не захотела беспокоить нас.
От открыл дверцу переднего сиденья и положил на него свою камеру.
— Люди здесь не любят навязываться другим и расстраивать их планы из-за своей персоны, — он закрыл дверь и обошел машину, сильно нервничая. В жарком воздухе едко пахло бензином.
Элисон проверила вещи на заднем сиденье.
— Кажется, больше ничего не тронуто, насколько я могу судить. Я думала, что ты запер машину.
— Я запирал ее.
Он замолчал, чтобы не напугать ее еще больше, и рванул машину с места. Развернувшись, Зекери направил джип по своей же колее, оставленной колесами на траве. Их качало и подбрасывало на рытвинах и ухабах.
— Или она незаметно оставила открытой одну из дверц, прежде чем мы отошли от машины, или ей удалось как-то открыть дверцу позже, чтобы достать свой чемодан.