Вавилонская башня
Шрифт:
Школьное руководство пыталось объяснить, что здесь какая-то ошибка, что усопший обыкновенный учитель, но всё напрасно — на него цыкали, шипели и просили не мешать. Только бывший завуч Татьяна Павловна не возмущалась, она стояла возле гроба, смотрела на усопшего, как будто там лежал не человек, а её молодость.
— Штабс-капитан, полковник, настоящий барон! — говорила она, тряся головой.
Но её никто не слушал и не хотел слушать: мало ли что взбредёт в голову древней старухе с трясущейся головой?
Только после того, как тело было предано земле, всё
В связи с тем, что друзей и знакомых Андрея Петровича приехало очень много и скромная квартирка учителя русского языка не могла вместить всех желающих, поминки было решено провести в школе. Администрация освободила один из классов от парт и расставила там столы. Из соседних классов парт не убирали, однако оставили их открытыми, чтобы гостям было, где уединиться и помянуть усопшего в более тесном кругу.
На поминках школьные глотали каждое слово, про своего учителя, поражаясь над столь удивительными превратностями судьбы. Сын Андрея Петровича с детьми однополчан отца, устав от рассказов, которые они слышали не одну сотню раз, отсидев за общим столом официальную часть, уединились в соседнем классе, прихватив с общего стола спиртного и закуски.
— А помните, как мы ездили к пещере? — спросил Николай.
— Я это на всю жизнь запомню. Нас ведь тогда из-за этой пещеры с отцом на пятнадцать лет заперли. Слава богу, не расстреляли.
— Извини, Саша, я не подумал.
— Да, ладно. Самое главное, мы с отцом живы, а дядя Лёша…
— Давайте за дядю Лёшу, — предложил Андрей.
Мужчины выпили и задумались каждый о своём.
— А он давно болел? — спросил Андрей Игоря.
Тот смахнул слезу и отвернулся.
— Не знаю. Он о своих болячках говорить не любил. Я ведь с ними не живу. Приезжаю только в отпуск.
Александр, Андрей и Николай выразительно посмотрели на сына Андрея Петровича.
— Командую участком газопровода Уренгой-Помары-Ужгород. Слышали о таком?
— Ещё бы! Стройка века! — прокомментировал Андрей.
— Так ты строитель? — спросил Николай.
— Это раньше была стройка, когда газопровод строился, а сейчас гоним газ на Украину и в Европу. А ты всё в редакции трудишься? — спросил в свою очередь Игорь Андрея.
— Редакция — пройденный этап. Я теперь первый секретарь райкома партии.
— Ух, ты! — присвистнул Николай. — Так и до Кремля скоро дойдёшь.
Андрей не стал реагировать на реплику Николая. По его лицу было видно, что разговор о работе раздражал его.
— А ты чем занимаешься? — перевёл он тему разговора.
— Я по отцовской линии пошёл. Служу в милиции.
Трое собеседников, не сговариваясь, повернули головы в сторону Александра.
— Я тоже по отцовской линии пошёл, — понял взгляды Саша. — Я ведь только, только освободился. На работу после такой отсидки брать никто не хочет.
— Может быть, к нам пойдёшь? — предложил Игорь, — станешь газовщиком.
— А что
— Я помогу тебе. Как говорится лиха беда начала. Ты только начни, а там само пойдёт. Зарплаты у нас хорошие. И тебе хватит, и родителям помочь сможешь.
— Спасибо. Мне со старками надо поговорить, но сегодня, сам понимаешь…
Игорь достал откуда-то блокнот, вырвал лист и что-то быстро на нём написал.
— Здесь мой адрес. Как приедешь домой, напиши мне.
Александр свернул листок и положил в карман.
— Надо в записную книжку переписать, а то потеряю, — сказал он сам себе.
Разговоры такого типа называют обычно житейскими. Они мало интересуют окружающих, потому что затрагивают интересы только двух человек. Остальные слушатели вежливо ждут окончания этих скучных тем зная, что за ними обязательно последуют темы, затрагивающие всех. Однако в каждом правиле есть исключения. Когда Игорь делал Александру предложение о работе у него на участке, Андрей весь превратился в слух. Казалось, что в данный момент решается не судьба Александра, а его судьба. Листок, который Саша положил в карман Андрей, наверное, прожёг своим взглядом, однако, слава Богу, этого странного поведения никто не заметил. В комнату вошла мать Игоря и прервала тему разговора.
— Что это вы, ребята, уединились? Нехорошо. Это всё-таки поминки.
— Мы просто покурить вышли, — тут же оправдался Игорь.
— Ну-ну. — Даша посмотрела на мужчин, и не увидев в их руках ни одной сигареты, вышла из класса.
Глава 19
Возвратившись из Кемерово, семья Ивановых столкнулась с серьёзными материальными трудностями. Те деньги, которые имелись в доме, были потрачены на дорогу и поминки, пенсии Маши еле хватало на оплату квартплаты и коммунальных услуг. Сколько ни ходил Александр с отцом по отделам кадров, везде, узнав о судимости, сразу же прекращали всякие разговоры и обещали позвонить сразу, как появится первая вакансия. Вначале сын с отцом ждали звонков, но потом поняли, что ничего они не дождутся, просто у кадровиков была такая форма вежливого отказа. Поразмышляв недолго, Александр решил принять предложение, которое сделал ему Игорь на поминках. Выбрав момент, когда вся семья была в сборе, Александр рассказал о предложении родителям. Вместо того, чтобы обрадоваться, родители и без того печальные, погрустнели ещё больше.
— Господи, это что же за напасть! Только что из Сибири приехал и опять туда?
— Мама, но там же не зона!
— Какая разница?
— Да я знаю этот газопровод. Его не только комсомольцы строили, зэкам тоже работы хватило.
— Вот именно, — причитала мать, — из тюрьмы, да в тюрьму! А мне, что прикажешь делать, опять ждать?
Отец тоже был недоволен решением сына, но по-мужски сдерживал свои эмоции. Он молчал и наблюдал за женой. Только после того, как Николай понял, что рыдания жены стали угрожать ей обмороком, глава семьи высказал своё мнение.