Вавилонская башня

Смирнов Александр Сергеевич

Свою службу обер-лейтенант считал подарком судьбы. Он не участвовал в сраженьях, он даже никогда не был рядом с передовой. Более того, Вайсу никогда не доводилось пользоваться оружием. После призыва в армию, его отправили на офицерские курсы, вероятно потому, что он мог еле-еле говорить по-русски. Там была подготовка по стрелковому делу, но когда проводились практические занятия, Вайс заболел. Преподаватель не стал портить карьеру будущему офицеру и выставил ему отметку без результатов стрельб. Обучение на курсах радовала молодого человека. Грешным делом, он надеялся, что за время учёбы война закончится и ему не придётся применять

свои военные знания на практике. Но срок обучения на курсах почему-то сократили, а война, которую доктор Геббельс обещал закончить за несколько месяцев, затягивалась, увлекая в свой водоворот всё новые и новые жизни. Учёба, к сожалению, закончилась гораздо раньше, чем военная кампания, но судьба и тогда пожалела молодого лейтенанта. Он единственный из всех выпускников не был отправлен на фронт. Обязанностью офицера была доставка пленных из штабов прифронтовых частей в лагеря. И хотя железных крестов за такую службу не давали, но и возможности умереть за Фюрера не предоставляли. Вайс ценил свою службу и относился к ней трепетно, понимая, что она спасает его от неминуемой гибели. Правда, в последнее время и в тылу стало небезопасно. Партизаны часто совершали свои набеги, но это было на оккупированных территориях, а пленных, как правило, приходилось возить вглубь страны. Последняя поездка была скорее исключением из правил. Пленных надлежало доставить как раз в оккупированную зону. Это был рудник, где добывался никель, необходимый для брони нового танка "тигр". Это обстоятельство не из приятных, но особого волнения обер-лейтенанту не доставляло. Во-первых, поездка была короткой, а во-вторых, баловень судьбы уже привык рассчитывать на проведение и надеялся на свою покровительницу.

Если кто-то из нас, хотя бы раз, сталкивался с превратностями судьбы, знает наверняка: можно благодарить её за благосклонность, можно клясть всеми словами за её коварство и несправедливость, но, ни в коем случае нельзя рассчитывать на неё, а уж тем более надеяться.

На железнодорожной платформе пленных вывели из вагонов и построили. Обер-лейтенант дождался доклада унтер-офицера, взял чемодан с документами и направился к выходу. Наручники, которые лежали на чемодане упали и ушибли ногу офицеру.

— Шайзе! — выругался Вайс, поднял наручники и засунул их в карман.

По инструкции полагалось приковать чемодан с документами к левой руке, но опытный офицер знал, что все эти инструкции пишут штабные писаки, которым и в голову не приходило взять и исполнить то, что они написали. Действительно, ну как можно проехать много часов с одной рукой: ни покурить, ни поесть, ни высморкаться? Да и нужды в этом не было: вот она машина, из окна поезда видна — всего несколько метров.

Вайс вышел из вагона и направился к автомобилю. Неожиданно прогремели взрывы.

— Партизаны! — кричали со всех сторон.

Конвой уложил пленных на землю и занял оборону. На мгновение Вайс оказался за линией обороны. Именно в это мгновение к нему подбежал партизан и направил на него автомат.

— Чего рот раскрыл, Фриц? Чемоданчик-то отдай!

Вайс ничего не понял, что ему сказали, но дуло автомата объяснило всё лучше всякого переводчика. Партизан забрал портфель и скрылся. Вайс вытащил из кобуры пистолет, хотел поразить противника, но выстрела не произошло. Партизаны исчезли также неожиданно, как и появились.

— Документы! —

услышал он рядом голос заместителя начальника лагеря.

Вайс растеряно посмотрел на него.

— Оружие! — опять скомандовал эсэсовец.

Обер-лейтенант протянул ему свой пистолет.

— Даже с предохранителя не снят!

Офицеру нечего было ответить.

— Наручники!

Вайс вытащил из кармана наручники и протянул их эсэсовцу. Тот сковал ими руки офицера и сорвал погоны.

— На восточном фронте вы будете воевать в другом звание, — сказал он.

Вот и верь после этого проведению, вот и надейся на него!

Пленных быстро погрузили в автомобили и увезли в лагерь. Там их построили и несколько раз пересчитали. По расчётам выходило, что ни одному узнику не удалось бежать. Среди своих тоже потерь не было.

— Убитых нет, раненых нет, все пленные на месте! — докладывал заместитель начальнику лагеря.

— А что же тогда есть?

— Есть чемодан с личными делами пленных. И его бы не было, если бы этот, — заместитель зло посмотрел на обер-лейтенанта, — сам его противнику не отдал.

— Противник на фронте, а это бандиты, — уточнил начальник.

— Так точно, бандиты! — поправился заместитель. — Всё произошло очень стремительно, и никаких потерь. Просто подарок судьбы.

— Я не верю в судьбу, а тем более в её подарки.

Начальник обошёл строй пленных, внимательно осмотрел их и снова подошёл к заместителю.

— И для чего же бандитам понадобился чемодан?

— Не могу знать!

— Значит, вместе с ним на фронт поедите? — он кивнул в сторону Вайса.

— Виноват! — испугался заместитель. — Им нужны личные дела заключённых!

— Великолепное умозаключение! А то я сам не догадался! Зачем они им? Вот в чём вопрос.

Заместитель опять виновато опустил голову.

— Догадывайтесь, догадывайтесь. И поверьте, чем раньше вы догадаетесь, тем нам всем будет лучше.

Какие меры только ни предпринимал заместитель начальника лагеря, как ни ломал себе голову, чтобы разгадать эту азиатскую хитрость, но так и не мог понять, что он ищет и зачем. И не сносить бы ему головы, если бы нелепая случайность не положила всему конец.

Солдаты, собирая на болоте клюкву, наткнулись на кострище, в котором лежал обгоревший портфель с какими-то бумагами. Они принесли находку в лагерь, и заместитель с радостью побежал докладывать о случившемся начальнику.

— Вот! — положил он перед начальником обгоревший чемодан с остатками истлевших документов. — Им и самим не нужны были эти бумаги. Просто увидели чемодан, хапнули, а потом посмотрели и выбросили.

— Недооцениваете вы противника, — задумчиво сказал начальник.

— Бандитов, — поправил его заместитель, вспомнив, как тот в своё время поправил его.

— Да нет. Скорее всего, это уже противник. Им действительно не нужны были эти документы. Теперь ясно, что им было нужно.

— Что? — непонимающе спросил заместитель.

— Им было нужно, чтобы этих документов не было у нас.

— Зачем?

— В лагере шпион. Они к нам заслали своего агента.

— Зачем? Они здесь все могут быть шпионами. Да и к тому же, какой прок от агента, если отсутствует связь.

— Значит, есть у них связь. Ищи связь и агента. Скоро день рождения Фюрера и не дай бог нам преподнести ему такой подарок!