Ваша карта бита
Шрифт:
— Что со Степановым, изверг! — крикнула я и в шутку, и всерьез. — Хватит издеваться!
— Ну, ты сама понимаешь, нашим горлохватам сейчас суетиться придется чуть ли не заново, после того как ты труп у них из когтей вырвала. Что ты по этому поводу думаешь?
— Теперь им снова надо ставить Степанова под удар, — ответила я, гремя тарелками.
— Это очевидно. Как? — развел Базанов руками. — Вот в чем вопрос. И давай исходить из того, что от своих целей они не отступятся.
— У Степанова близкие в Тарасове
— Вот видишь, ты даже этого не знаешь.
Я мгновенно обозлилась на него, настолько несправедлив показался его укор.
— Откуда мне знать? Вы с Суровым не потрудились меня проинформировать на этот счет. А за сегодняшний день у меня времени не было на сбор сведений подобного рода. Ладно, хватит! — поспешила я отвлечь его от извинений. — Наши горлохваты вполне могут заняться киднеппингом.
— Похитить его ребенка? У него дочь — девица на выданье. Могут. Но чересчур хлопотно, потому что не готовились они к этому, а время не ждет. Дальше?
Я вытерла тряпкой руки и положила ее сушиться на еще горячий чайник.
— Взять в заложники самого Павла Ивановича.
— Уже лучше, — одобрил Базан. — По крайней мере, Василию Степанову, из-за которого весь спектакль и ставится, на сердце это упадет тяжелее.
— Слушай, Базан, — осенило меня, — а как они Тамару убили?
— Слишком многого ты от меня хочешь! — возмутился он. — Я в деле все-таки меньше твоего на полдня ровно. И Андрей ее тело на экспертизу не отправлял. Это уж ты у них у самих узнай.
— Узнаю, — пообещала я, — при встрече спрошу обязательно.
— В любом случае никакой стрельбы или поножовщины, — предположил, почесав затылок, Артемий. — Что-нибудь чистое и деликатное, вроде инъекции или удавки. Кончили-то ее в людном месте или вблизи него, чуть ли не на глазах у многих. Отравить тоже могли. Что и говорить, действовали люди ловкие, без предрассудков.
— Без них, — согласилась я. — Ловко они меня в канализацию спустили. Если бы не крысы…
— Ты зря объявилась Скопцову. Отказалась от такого выгодного для агента положения умершей.
— Я суеверна. Думаю, что Скопцов с Сергеем постараются вновь запустить комбинацию со смертью Тамары. Видоизменят применительно к новым условиям и запустят. Легенда выгодна: Степанов убил любовницу при ее попытке его шантажировать. Ну, такой уж он дурак, что с этим поделаешь! И по Василию, по его репутации, такая история бьет наотмашь. У высокопоставленного юридического вельможи брат — убийца!
— Я тоже так думаю, — согласился Базан после короткого молчания, во время которого он, не отрываясь, смотрел на меня острыми хитрыми глазками.
— А Гром?
— Ты что, Сурова не знаешь? Свое мнение он держит при себе, чтобы не давить агента авторитетом, не ограничивать его. И он прав. Ты давай рассуждай дальше. Мысли логично.
Я задумалась, покусывая губу, а он поднялся, опираясь руками о стол
— Не тяни резину, времени мало. Представь, что их угрозы ни к чему не привели. Джулаева осудили и шлепнули. Они что, утрутся и постараются все забыть, чтобы потом не страдать комплексом неполноценности от неудачи? Ю-уля-а!
— Невозможно, — тряхнула я головой.
— Почему? — быстро спросил он. — Почему, ну? Давай!
— Вряд ли Скопцов и Сергей затеяли эту кутерьму из любви к Джулаеву.
— Верно!
Базан взмахнул рукой, и сигарета, вылетев из его пальцев, прямиком угодила в трехлитровую банку с плавающим в жидкости бурого цвета чайным грибом, стоящую в углу подоконника, зашипела и погасла.
— Дьявол!
Базан взял банку и с огорчением уставился на окурок в ней.
— Верно, Юль. Скопцов с подельщиком всего лишь исполнители, взявшиеся за дело не бескорыстно. И если Джулаева все-таки шлепнут, то есть если они не справятся со своей задачей…
— Они убьют Павла Ивановича Степанова, — догадалась я.
— Вот! — торжественно согласился Артемий, ткнув в меня пальцем. Довольный, он запустил в банку руку, с трудом пропихнув в ее горловину кисть, выудил окурок, взболтнул и глотнул из нее с удовольствием.
— Скажу тебе больше, — Артемий вытер губы тыльной стороной ладони и со стуком поставил банку на место, — убивать его, то есть готовить для этого почву, они начнут прямо сейчас. И спешно. Скрытность особая им не нужна. Наоборот, давить они будут этим обстоятельством Степановых, как давили убийством Роминой. И все с той же целью. Теперь — последнее. Каким образом связать дело с Тамарой?
Ну и ребусы предлагает мне этот одноногий, рано поседевший бес! Нет чтобы прямо сказать: так, мол, и так, Юля, это — то, а то — это, поверь моему опыту и не сомневайся. Давай составим план действий сообразно сказанному.
— Степанова убьют в наказание? Скажем, захотел отомстить кто-то из родни или друзей Роминой?
— Вендетта? Кровная месть? — Базан, сморщившись, покачал головой. — Сказки. Мимо, Багира. Не гадай, думай!
— Тогда — самоубийство. Не выдержал Павел Иванович угрызений совести.
Опять мотает головой Артюха, но теперь сверху вниз, как лошак взнузданный. Соглашается.
— Я тоже так думаю, — говорит он, зажмурившись от удовольствия. — Эти братья-разбойники сумеют обставить дело со всей возможной достоверностью, ума у них хватит. Только готовиться им надо начинать немедленно. И открыто. Приговор Джулаеву вот-вот вынесут. Им надо, чтобы Василий Степанов в Москве успел повернуть кормило, сменить курс. Все, Юль! Бандюги начинают, если уже не начали, активно действовать, а значит, у нас появляется возможность влиять на события, если, конечно, не будем сидеть сложа руки.