Ваша карта бита
Шрифт:
Это была перспективная тема — «половой фактор в кулинарии». Артемий мог увлечься и потратить на нее время, упражняясь в любимом им легком трепе. Времени было жалко.
— Артем, ты с Громом всегда разговаривал свободно, так ведь? Даже когда «втык» от него получал?
— Нет, не скажу, что мы с ним друзья, — сказал он, с благоговением разглядывая бутерброд, примериваясь, с какой стороны за него приниматься. — Друзьями мы с Андреем не были. Но относились друг к другу всегда хорошо. Он человек, Юля.
Базан откусил здоровенный кусок и на время перестал быть собеседником.
— Твой любимый, я помню. Держу специально для гостей. Мне-то он, сама знаешь…
Он, с моего согласия, выплеснул чай, сполоснул и поставил передо мной кружку. Придвинул сахар и, зная мои вкусы, соль.
— Так что ты от Андрея хочешь?
Многого я от него хотела. Поэтому призадумалась ненадолго, сделав вид, что все внимание уделяю приготовлению кофе.
«Группа!» Не раз я слышала это слово от Базана, да и от самого Сурова. А где она, эта группа? В девяти из десяти случаев действовать приходится в одиночку. Лишь изредка, да и то не в самых острых моментах, доводилось чувствовать какую-то поддержку и помощь.
Людей мне хотелось от Грома, вот что. Двух «спецов» на машинах, оборудованных устройствами электронного обнаружения и подслушивания — по одной на Степанова и Скопцова с Сергеем. Помещение, желательно за городом, с хорошей звукоизоляцией — для препровождения туда бандитов, и набор психотропиков вроде «сыворотки правды». Двух, не менее, «волкодавов», вроде Базана, только с комплектом конечностей, для проведения этой акции. И несколько ампул героина, это — обязательно, потому что смерть, даже преуспевающих бизнесменов, от передозировки наркотиков в наши времена ни у кого не вызовет подозрений.
Утопия!
Что мне нужно от Грома, спросил Артемий?
— Ничего мне от него не нужно, — ответила я, держа кружку с кофе ладонями за горячие бока.
Базан внимательно посмотрел на меня и в сомнении покачал головой.
— Багира. Все, что тебе сейчас нужно — часочек сна, для того чтобы нервишки отпустить. Давай мне номера телефонов и заваливайся на боковую.
— Какие номера? — удивилась я.
— Номера телефонов Степанова и этих головорезов. Хотя бы к одному из них привязка у тебя уже должна быть, не будь ты Багира. И считай, что с этой минуты мы с тобой — в паре.
Я сначала воззрилась на него широко раскрытыми глазами, а потом опустила их, уткнулась в кружку с остатками кофе.
Вот это новость! Дело небывалое — в паре. И как такое понимать прикажете, господин Суров?
Мне понадобилось встать, чтобы хоть как-то скрыть изумление и справиться с растерянностью. И что же делать? Не посуду же мыть. Посуду мыть рано.
— Артемий!
Я, покорясь неожиданному, но сердцем прочувствованному импульсу, нагнулась и поцеловала Базана в колючую щеку. Обхватила его голову и потерлась виском о щетину.
— Ты что, Юль? — пролепетал он, опешив.
— Так-то лучше, — прощебетала я, отстраняясь. — Конечно, Юлия. А то все Багира, Багира… Понравилось бы тебе, если б то и
— Что? — Он попытался подняться, ухватившись за край стола, но вышло это у него, одноногого, так неловко, что, если б не мои руки, завалился бы Базан на пол.
Я усадила его обратно, а он, сопя от обиды, оттолкнул меня, грубо и сильно.
— Какой из меня теперь Ворон! — пробурчал, глядя в сторону. — Был Ворон, да весь вышел. На юг улетел. В райские кущи подался, с этого на тот свет.
— Базан! — сказала я срывающимся голосом. — Да мы с тобой в паре таких дел наворочаем!
Теперь он уставился на меня. По-детски растерянными глазами смотрел.
— А я думал, ты… — он осекся и шлепнул себя по культе, а я поторопилась его перебить и постаралась сделать это как можно бесцеремонней.
— Индюк думал. Так он же дурак. Потому и в суп попал. А ты — Ворон. Прошу тебя, Артемий, не думай так больше, не обижай меня.
— Ладно, — согласился он тихо, согнувшись так, что свесившийся чуб едва не коснулся все еще стоявшей перед ним пустой тарелки, и, выпрямляясь, гаркнул на меня возмущенным хозяином: — Дашь ты мне спокойно поесть или нет? И вообще, пока ты здесь болтаешь, твое время отдыха утекает.
Посидев еще немного, только чтобы в общих чертах познакомить моего напарника с обстановкой, так, как она виделась мне, и нацарапав на обратной стороне его записки телефоны Скопцова и Степанова, я отправилась спать, взяв с Артемия обещание, что разбудит он меня через час и не позже, даже если звонки по обоим номерам не принесут ничего нового. Вытянувшись на узкой кровати с подложенными под матрац досками, я почувствовала себя спокойно и безмятежно, а, засыпая, подумала, что если взялся помогать мне Базан, то все будет хорошо.
Не дал Артемий мне разоспаться, потрепал по плечу в самом начале какого-то сновидения.
— И не стыдно вам! — пробормотала я в ответ на тихое «Ю-уль!» и попыталась повернуться на другой бок.
— Стыдно мне, но вставать надо, — проговорил виновато Артемий, — Степанов будет ждать тебя ровно час и тридцать минут, а потом отвалит.
— Почему? — спросила я, еще не совсем проснувшись.
— Дурак потому что! — воскликнул он в сердцах. — Ни черта он не понимает.
Сон как рукой сняло. Я села на кровати и потерла ладонями лицо. Нельзя сказать, что сон меня освежил, слишком мало я спала, но чувствовала я себя все-таки бодрее. И вовсе хорошо стало, когда, по совету Артемия, я поплескала себе в лицо холодной водой из-под крана, наклонясь над раковиной, полной немытой посуды.
— Оставь, — потребовал хозяин, когда, наскоро вытеревшись, я взялась за нее, засучив рукава, — садись и слушай отчет. Он того стоит.
— Одно другому не мешает, — возразила я, — выкладывай.
— Значит, так. Деньги и копии с твоего фильма я положил к тебе в сумку. Оригинал у себя оставил. Так будет надежней. Взрывчатка тоже пусть пока у меня побудет, не нужна она тебе сию минуту. И закрой рот, не перебивай, пожалуйста. В твоей сумке есть еще сотовый телефон, так что созвониться нам теперь можно в любую минуту.