Ваша карта бита
Шрифт:
— Павел Иванович, я сам, сейчас же…
Не верилось, что эти пентюхи смогут сделать что-нибудь серьезное с бандитами, убившими Тамару. Степанов встал у окна, в ожидании нервно крутя пальцами заведенных за спину рук.
Тот, в очках, забеспокоился, оглянулся на дверь, отступил на шаг и, быстро повернувшись, юркнул в нее. Тут же к двери подоспели охранники, размахивая руками и выкрикивая что-то неслышное, вломились внутрь, пинком распахнув дверь так, что она едва не слетела с петель.
«Ага!» — Павел Иванович фыркнул носом и, приготовив ключ бородкой вперед, шагнул к сейфу за коньяком.
Глава 4
— Бонза!
На
— Бонза, менты!
— Тихо! — Сергей едва удержался от матерщины. — Откуда? Сколько?
Скопцов, задохнувшись, как от хорошей пробежки, сдернул с носа очки, перевел дух и выпалил скороговоркой:
— Из корпуса. Двое.
— Охрана, — понял Бонза. — Успокойся!
Громыхнула, ударившись о стену, входная дверь, по короткому коридорчику простучали торопливые шаги, и в щитовую, толкаясь, стараясь опередить один другого, ввалились двое.
— Стоя-ать! — кинулись они к нарушителям, но те и не думали метаться, спокойно, почти невозмутимо смотрели на взбудораженных охранников. — Кто такие?
— Атас, ребята! — как-то даже насмешливо сказал передний из посторонних, стоявший так, что плечом наполовину прикрывал очкастого. — Вы чего как с цепи сорвались? Отдай руку, — вполне миролюбиво потребовал он у старшего охранника, пальцы которого вцепились в его предплечье.
— Зачем грубить? — поддержал его очкастый, подавшись вперед.
— Кто такие, я спрашиваю? — настаивал старший, перехватывая за запястье вторую руку Бонзы.
— Отдай руку!
— Погоди, — остановил товарища очкастый, — так они не поймут.
Неожиданно для старшего и уж тем более для второго охранника, не проявлявшего пока никакой прыти, очкастый, уже успевший отодвинуть товарища в сторону, саданул носком башмака старшего чуть ниже колена. Ивлев, резко двинув корпусом вперед и вбок, стряхнул с себя его руки и c разворота, наотмашь, сильно ударил старшего по лицу. Поймал его, уже ошеломленного, теряющего равновесие, за плечи и бросил на пол, себе под ноги. Как ни быстро все произошло, но за это время Скопцов успел добраться до второго охранника, не такого резвого, как старший, и уже крепко, обеими руками держал его сзади за волосы, давя вниз и отгибая назад голову. Освободившись, Бонза шагнул к ним и тем же приемом, только подставив для верности ногу, швырнул охранника мимо себя назад, на его коллегу, делающего неуклюжие попытки подняться.
— Щеглы, м-мать вашу! — Скопцов поставил точку в деле, толкая старшего подошвой в спину. Тот повернул к нему вымазанное кровью, хлещущей из разбитого носа, лицо и уставился в черное дуло пистолета, нацеленного в его лоб.
Охранников тычками и окриками заставили лечь спинами друг к другу. Шнурами, оторванными от телефона и настольной лампы, связали их вместе в локтях и коленях, а шеи стянули грязной половой тряпкой, найденной в углу и скрученной в жгут. Получилось крепко.
— Сиамские близнецы, х-ха! — рассмеялся, как выстрелил, довольный Бонза. — Отдыхайте, ребята.
— Хватит посмеиваться, — урезонил его Скопцов, пряча пистолет в наплечную кобуру.
— Что, опять торопимся?
— Ну, не то чтобы… — замялся Скопцов, тоже обрадованный победой, доставшейся неожиданно легко, но менее Сергея склонный к пустопорожнему злорадству. — Ты что-нибудь
— Чисто! — ответил с изумлением Бонза, легко переключаясь на то, зачем они сюда возвратились. — Как вылизано.
— Вот то-то.
«Можно подумать — ты это предвидел», — подумал Бонза, наблюдая, как Скопцов склоняется над пленниками.
— А ну, скажите-ка мне, полупочтенные, не было ли здесь сегодня какого-либо шума?
— Какого шума? — поднял голову старший. — Не было ничего.
— А ты ничего не слыхал?
— Степанов приехал, как дракон злющий. И с ходу велел составить списки машин и мужиков, прошедших с утра на территорию, — ответил второй с готовностью гораздо большей, чем у его коллеги.
— И все? — Скопцов носком башмака легонько ткнул старшего в ушибленное место на ноге. От боли тот зажмурился и зашипел, как разгневанный кот. — Вспоминай, любезный.
— Приезжали какие-то. По вызову Степанова.
— Зачем? — насторожился Сергей.
— Сказали, что с дезинфекцией.
— А где работали?
— Здесь.
— Вот ка-ак! — протянул Скопцов, сдергивая очки и пытаясь протереть их руками. — А на чем приезжали? Какая у них машина была?
— «Форд» — фургон, небольшой такой.
— Хорошие вы ребята, — с задумчивым видом похвалил охранников Скопцов.
— Вот только временами борзые чересчур, — добавил Сергей и кивнул Скопцову. — Пошли, разонравилось мне здесь, — и уже на выходе из щитовой обернулся для того, чтобы подать пострадавшим совет. — Кричите громче, а то ваши лопухи не почешутся вас поискать и пролежите здесь до вечера. Обмочитесь!
Сергей и не подозревал, насколько старший был уже близок к этому, но крепился изо всех сил. А когда такая неприятность все-таки состоялась, старший, всхлипывая от унижения, последними словами поклялся в голос, что если когда-либо и где-либо судьба вновь сведет, столкнет его с этими подонками, расправится он с ними без лишних слов и так жестко, как в тот момент будет способен.
Свою машину Суров оставил на соседней улице, и я пошла проводить его. Стимулятор, антибиотики и чай поправили мое состояние настолько, что, несмотря на совершенно пустой желудок и легкую ломоту в суставах, ноги несли тело легко, как перышко. И в мыслях, пользуясь выражением классика, «легкость была необычайная». Быть может, я чувствовала даже вдохновение, но это уже не от вспомогательных средств, а от общения с Громом. Да и заторопился он, поглядев на часы, по-моему, преждевременно, потому что оставались еще вопросы, ответы на которые я не знала, а хотела бы знать — и для пользы дела, и из чистого любопытства. Не так часто удается добиться от начальства дополнительной информации, и тут необходимо выжать из него все, что можно. Но Андрей Леонидович спешил. И шагал размашисто, широко. И спрашивать возможности не давал, а говорил сам.
— Тебе, Юлия, могут понадобиться деньги. Позвони Артемию, скажи, куда ему подъехать, привезти. Будь ласкова, выкрои на это время, чтобы не пожалеть потом. Пеленгатор пищалки я тебе отдал?
Отдал он мне его, в «бардачок» «Нивы» сунул, и я кивнула в ответ.
— Так, что еще может понадобиться? Тебе видней. Напрягай Базана. Да, не забудь сделать копии с видеофильма.
Вот поэтому, а не оттого, что мне жалко загружать Артюху — одноногого, дополнительными хлопотами, я поеду к нему сама, не стану назначать рандеву на перекрестке.