В объятиях прошлого
Шрифт:
— Что вы делаете… — с трудом выговорила она, судорожно сглотнув. — Вы же знаете…
— Я знаю, что вы не терпите лифты, поэтому надеюсь быстро получить честный ответ на мой вопрос и поскорее выйти отсюда.
Она начала хвататься за горло, торопливо стягивая шарф, расстегивая пуговицы. Попыталась дотянуться до кнопок и привести кабину в движение, но Кинг ожидал этого и перехватил ее руки.
— Зачем вы решили ехать со мной? — настойчиво проговорил он.
Воздуха катастрофически не хватало, мир начал кружиться. Нельзя сказать, что она «не терпела лифты» — Констанция
— Артур, — слово получилось похожим на шелест, но в нем отчетливо слышалась мольба.
— Что вы задумали?
Она прижалась спиной к стене, даже не думая о том, что может запачкать пальто, и прикрыла глаза.
— Запустите лифт, — собрав волю в кулак, потребовала Констанция, но вышло жалко.
— Вы не умрете, — убежденно сказал он, однако чуть склонился, вглядываясь в наверняка белое лицо.
— Четвертый, — просипела Констанция, вцепившись в его клетчатый шарф, — четвертый этаж, там объясню.
Наконец, этот людоед сжалился и нажал на кнопку с цифрой «4». Констанция вывалилась из лифта, едва не упав на пол. Схватилась за стену. Кинг вышел следом и, кажется, попытался подхватить ее под руку, чтобы помочь удержаться на ногах, но Констанция с силой пихнула его. Посмотрите на него, какая галантность!
Через несколько мгновений на лестничной клетке оказался Аврелий.
— Ну вы где застряли? — спросил он, запыхавшись.
Наконец, вновь обретя возможность дышать, Констанция набросилась на Кинга с криками и ругательствами. Многое она могла снести, многое принять с холодным равнодушием, но играть на ее боязни лифтов! Это просто бесчеловечно.
— Вы обещали объяснить, что здесь делаете, — напомнил он, кажется, не испытывая чувства вины.
Эпизод 8. Глава 5
Однако не успела Констанция разразиться новой тирадой, как дверь, ведущая к квартирам, открылась. На пороге стояла миловидная круглощекая девушка с ярко-розовыми волосами. Вид у нее был домашний: бархатные штаны, толстовка, собранные гармошкой на щиколотках теплые носки, пушистые тапочки. Увидев Констанцию, она радостно воскликнула:
— Наконец-то! Я думала, вы уже вообще не приедете.
Затем она схватила Констанцию за руку, изобразила два фальшивых поцелуя и с радостным «приветики» потащила за собой.
Кинг и Аврелий не отставали.
— Короче, он в кухне, пою чаем, чтобы не сбежал, — сообщила девушка, жуя жвачку. — Капец, он секси, конечно, еще немного, и я бы вам уже не открыла, если понимаешь, о чем я…
— Ну, что ждете? — бросила Констанция Кингу раздраженно. — Вы слышали, персонаж в кухне.
Он подарил ей внимательный взгляд, затем все же разулся и прошел вглубь квартиры.
— Погодите, я хочу посмотреть! — взвизгнула хозяйка и побежала за Артуром.
Через минуту все было сделано, Кинг вернулся в прихожую.
— Пока, Маруся, — сказала Констанция, жестом предлагая коллегам покинуть чужое жилище.
— Да ты что! Даже не зайдете? — Маруся схватила Аврелия за рукав. — В этот раз только чай! Я хочу все узнать про книжников!
Артур
— Разумеется. Чай — это всегда хорошая идея.
Констанция обреченно вздохнула и, разувшись, тоже прошла в кухню.
— Маруся уже создавала разрыв, — поспешила она объяснить, не успев даже сесть за стеклянный стол, накрытый розовыми салфетками.
— Три года прошло! — воскликнула хозяйка, суетливо ставя перед гостями чашки.
— Я услышала знакомый адрес, когда вы обсуждали его с Христофорой Николаевной, решила тоже выехать, — пояснила Констанция безразлично, чтобы показать, насколько незначительной ей представлялась ситуация.
Кинг чуть сощурился.
— Здесь есть что-то еще… — проговорил он.
— Ничего здесь нет. Маруся — книжный блогер. Много читает, очень эмоциональна. Вы сами знаете, что некоторые люди склонны создавать разрывы и делают это повторно.
— Но эти люди не должны поить персонажей чаем, пока мы к ним едем… — справедливо заметил Артур.
— Ой, — Маруся присела на свободный стул. — У тебя из-за меня проблемы?
Констанция покачала головой. «Проблема» — слишком громко сказано, но она действительно обошлась бы без того, чтобы Кинг узнал подробности того дела. А он бы узнал, явись к Марусе один.
В прошлый раз Констанция попала сюда, будучи стажером. Кинг к тому времени уже позволял ей брать собственные дела. В три часа ночи случился разрыв, и по свету в единственном окне высокого дома Констанция без труда вычислила квартиру, в которой находился читатель.
Маруся впустила Констанцию без вопросов, кажется, слишком потрясенная тем, что случилось. Они, как и сейчас, прошли в кухню, где сидела женщина, мать Маруси. Так пояснила сама читательница.
Ища способ выяснить, что случилось, тогда еще неопытная книжница, Констанция согласилась на бокал вина. Маруся и ее мать тоже пригубили. За житейскими разговорами, какими-то удивительными историями и откровениями от Марусиной мамы, Анны, о ее то ли муже, то ли возлюбленном Алексее, Констанция честно пыталась разобраться, как же случился разрыв, и кто сбежал. В этой бесконечной болтовне она и сама, кажется, сболтнула лишнего. Однако признание в том, что была книжницей, охотившейся на книжных героев — сделанное исключительно под вредоносным влиянием алкоголя — помогло выяснить правду. Оказалось, что Анна и была персонажем. Маруся солгала, напуганная случившимся, поскольку решила, что у нее поехала крыша.
Констанция надеялась, что Кинг никогда не узнает, как она два или три часа не могла распознать в собеседнице Анну Каренину. Халат дамы, конечно, выглядел весьма аристократично, но подобная модель была вне времени. Речь ее тоже показалась немного странной, но, выросшая в Питере и отучившаяся на филфаке, Констанция повидала всякого.
Выяснив личность Анны, Констанция оказалась перед новой трудностью: как воспользоваться ловцом, чтобы Маруся ничего не увидела? В тот вечер было раскрыто слишком много секретов и стоило избавить свидетельницу от демонстрации взаимодействия персонажа и ловца.