В объятиях прошлого
Шрифт:
— Что это вы задумали, Констанция?
Она все же взглянула в светло-зеленые глаза. Улыбнулась.
— Я что, не могу предложить помощь коллеге? Там жуткий дождь, будет больно смотреть, как вы в тоненьком пальто боретесь с ветром и непогодой. Пускай и в дедушкиной жилетке, — она аккуратно ткнула пальцем в самый большой ромб.
— Такая погода мне вполне привычна, британца не напугать дождем… — отозвался он медленно, с явным недоверием отнесясь к предложению Констанции.
— Следующий разрыв не наш, в любом случае, так что просто настаиваю, чтобы вы воспользовались
Артур подозрительно сощурился, но вставить реплику не успел.
— Что случилось?! — воскликнул подбежавший к ним стажер. — Почему ты назвала меня настоящим именем? Что-то произошло?
— Принеси мое пальто и сумку. У Артура разрыв неподалеку, а на улице практически ураган. Подбросим его до места разрыва.
Аврелий замер, затем обратился к Кингу:
— Кто это? Так на Конс похожа, да?
— Хватит паясничать, Люций. Неси пальто. И не забудь ключи от машины.
Артур неторопливо прошел вглубь своего кабинета, подхватил вещи и вышел в коридор к Констанции. Аврелий выполнил указания куда более суетливо.
Пока они шли по просторным помещениям Библиотеки, стажер пытался выяснить, почему Констанция вела себя таким странным образом, но обращался при этом к Артуру.
— Я сам в замешательстве, но заинтригован. Не возражаю против вашей компании, так как хочу узнать, что задумала Констанция на этот раз.
— Р-р-разумно, — картаво прорычал Аврелий.
Уже в машине он якобы заговорщически прошептал сидящей рядом Констанции:
— Я на всякий случай взял ловец.
— Не нужно было, не на охоту же едем.
— Мне сейчас так не по себе…
Автомобиль тронулся.
— Тебе и правда повезло, Арт, — заметил Аврелий, когда они ехали уже целую минуту, и тишина, видимо, стала угнетать его. — Купчино рядом. Может, поймаешь сразу.
— Верно. Купчино рядом.
Дождь стучал по крыше и лобовому стеклу, капли рассыпались бисером под колесами.
— Куп-чи-но, — вдруг проговорил Кинг медленно, лаская каждый звук. — Люблю это название, звучит как капучино.
Аврелий засмеялся, согласившись, что с такими ассоциациями название действительно приобретало новый вкус.
— В Петербурге много хороших названий, — заметил тогда Артур.
Кажется, он пребывал в благостном расположении духа, поэтому решил поделиться наблюдениями. Во время стажировки на него иногда тоже такое находило.
— Например? — заинтересовался Аврелий.
— Например «Шушары».
С его английским акцентом звучало больше похоже на «щущары», притом с ударением на «у».
— Или «Мурино». Как мурлыканье. «Коломяги». «Васька». Для приезжих это «Васильевский остров», очень официально. А когда ты уже стал местный, то можешь звать его «Васька». «Черная речка» — красиво, поэтично. И «Нева», конечно же, интересно! Когда я только приехал в Россию, мой университетский приятель, тоже из UK, показывал город. Он сказал, что мосты никогда не разводят, и было непонятно: зачем такой акцент на этом? И почему так странно строит фразу? «They draw bridges across never» — это грамматически неверно. Только когда он сказал, что Дворцовый мост
Констанция не слышала эту историю раньше, поэтому была внимательна. В конце же заметила:
— Звучит как-то безнадежно. Никогда-река.
— Это смотря как посмотреть! — откликнулся Аврелий. — Может быть, это река, которая никогда не оставит жителей города без помощи.
Вскоре они подъехали к высокому кирпичному дому, действительно более новому, чем здания в округе.
Артур вышел из машины первым, галантно открыл дверь Констанции и раскрыл черный зонт-трость. Правда, вместо того чтобы сделать шаг в сторону, остался у нее на пути. Выбираясь из салона, Констанция едва не наступила ему на ногу и чуть не выбила нос затылком.
— Зачем вы приехали? — спросил Кинг, подхватывая ее ладонь, стянутую кожаной перчаткой, и цепляя за свой локоть.
Точно супружеская пара, рука об руку, они пошли к парадной, не дожидаясь торопливо натягивающего капюшон Аврелия.
Сапог Констанции погрузился в лужу, но выдержал натиск холодной воды. Артур держался невозмутимо, будто ни дождь, ни ветер не существовали, хотя с неба лило как в последний раз.
— Ну же, скажите правду.
— Мне просто интересен этот разрыв, — отозвалась Констанция, после чего невольно вздрогнула.
Бывали дождливые дни, располагающие к прогулке, пускай и под зонтом. Этот же оказался неприветливым, осадки шли ледяные, ветер дул порывистый, наглый, забирающийся под одежду и зло хватающий за нос. Она была уверена, что, если бы на губах не было красной помады, они уже стали бы синими.
Кинг приобнял Констанцию — не нежно, а скорее дружески, но теплее не стало. Комфортнее тоже. Она едва заметно дернула плечом, и он убрал руку.
— Чем этот случай отличается от остальных? — не сдавался Артур.
Они встали под козырек, ожидая, когда кто-то войдет или выйдет. Их нагнал Аврелий:
— Конс, на черта мы вообще вылезли сегодня из Библиотеки? Еще и не ради балла, а за чужим персом. Моргни, если Кинг угрожал расправой.
— Просто пойдемте внутрь, — бросила она и набрала первый попавшийся номер квартиры.
— Кто? — прорвался сквозь шипение голос в домофоне.
— Доставка.
Дверь пикнула, Констанция вошла внутрь
— Я считаю, это грубо, — заявил Кинг, входя следом.
— Можете подождать на улице, раз вам так по душе эта погода.
Он, разумеется, молча продолжил путь к лифту.
— Аврелий, мог бы ты быть так добр и пройти по лестнице на случай чего-то интересного там? — предложил Кинг. — Раз уж вы здесь, такая помощь будет кстати.
Разумеется, стажер легко согласился. Констанция открыла было рот, чтобы сказать, что тоже воспользуется лестницей, но Кинг без лишних слов затащил ее в открывшиеся двери и нажал кнопку верхнего этажа.
Ее охватила паника. Констанция начала глубоко и часто дышать. Будто ему было мало, Артур, едва лифт начал подниматься, надавил на «стоп».