В объятиях прошлого
Шрифт:
— Скорее наоборот, — невозмутимо продолжил Илья, — зная тебя достаточно хорошо, не сомневаюсь в твоей способности убить человека.
Она стиснула зубы.
— А ничего, что это именно я привлекла к расследованию Холмса? Этот факт как-то влияет на мою оценку в графе «вероятность совершения убийства»? Или полностью игнорируется?
— Я сразу сказал, что считаю идею использовать книжного персонажа невыдерживающей критики. Мотивы за этим могли стоять какие угодно. Например, ты могла надеяться, что Холмс, будучи, подчеркиваю, не настоящим детективом, а
Констанция пару раз картинно моргнула, давая понять, насколько идиотической считала эту версию. Илья не впечатлился и совершенно спокойно продолжил:
— Но у тебя есть какое-никакое алиби, при этом нет видимого мотива. И, главное, на той встрече в ресторане тебя больше волновало присутствие Артура, чем мои успехи в расследовании убийства. Для настоящего преступника приоритеты были бы расставлены иначе.
— Хочешь сказать, встречу за ужином вы с Таней подстроили? — уточнила Констанция, проигнорировав слова про Кинга.
Последний, кстати, встал рядом с Констанцией и, словно они были на одной стороне, обратился к ней:
— Вы тоже ощущаете себя одураченной?
Она утвердительно промычала, мол, еще как!
— Увы, солгал бы, если бы сказал, что не ожидал от тебя такого, Илия. И все же мне неприятно. Скажи хотя бы, Таня заинтересована в дальнейших свиданиях, или все это было игрой?
— Поменьше драмы, Артур, — отмахнулся Илья. — Как будто ты собирался жениться.
— Кто знает…
— Мы знакомы достаточно долго, чтобы я мог видеть, где всего лишь временное увлечение, а где нет. Татьяна в любом случае возвращается домой. Ее работа по моему проекту завершена.
— А Аврелий? — спросила тогда Констанция.
— Он останется.
Разумеется, Илья понял вопрос, но предпочел проявить остроумие.
— А что Аврелий? По мне же сразу видно, что я не убийца, — развел руками стажер. — Это у тебя, Конс, взгляд Салтычихи.
И никто ему не возразил! Сама Констанция не успела, так как Илья проигнорировал это оскорбление в ее адрес и все же серьезно ответил:
— Аврелий в ночь убийства был в больнице, там это подтвердили. Судя по показаниям, его так или иначе проверяли каждые два часа, он просто не мог бы добраться до Библиотеки, совершить убийство и вернуться.
— Я бы предложил переместиться в столовую и продолжить разговор за чаем, — заявил Артур, когда повисла пауза.
Он прошел в коридор, преследуемый полами зеленого в мелкий ромбик халата.
За чаем обсуждать убийство и правда оказалось как-то сподручнее.
— Я проверил все посты охраны в Библиотеке, — доложил Илья. — Все окна, запасные входы и выходы. Вероятность того, что в Библиотеку проник посторонний, ничтожна. Да и картина преступления, в том числе по словам Холмса, указывает на то, что это сделал книжник.
Констанция начала перебирать в голове коллег: Ю, Мила, Арина, Нинель Владленовна, Христофора Николаевна. Представлялось невозможным, что кто-то из
— По законам жанра это должен быть кто-то, кого мы меньше всего подозреваем, — озвучил идею Аврелий, отправляя в рот шоколадную конфету. — Типа охранницы или уборщицы.
— Главное, чтобы не тетя Маша из столовой, — заметил Кинг задумчиво. — Никто в мире больше не делает такой божественный оливье.
— Мы не в романе, чтобы жить по законам жанра, — отрезал Илья.
— Кто знает! Наши сбежавшие персонажи тоже не подозревают, что являются плодом чьей-то фантазии, — философски отозвался Аврелий. — У вас никогда не возникало ощущения, что мы живем в выдуманной реальности по написанному кем-то сценарию?
— Есть такая книга «Вокруг одни идиоты», бывает ощущение, что я в нее попала, — ответила Констанция и устало покрутила чайную чашку с розочками.
Затем внимательно посмотрела на Илью:
— Если не берем в расчет тех, кого подозреваем меньше всего, есть ли кто-то, кого мы подозреваем?
— Я не разбрасываюсь обвинениями и не доверяю чувствам. Моя задача — отработать каждую версию. Есть стопка дел тех сотрудников, которых моя московская команда уже изучила и отмела. Я почти получил подтверждение алиби еще нескольких человек. Но с некоторыми предстоит повозиться: некому подтвердить их слова, или что-то не сходится. Что опять же можно списать на человеческую невнимательность и слабую память, а можно счесть признаком лжи.
— Что ты хочешь от нас? — спросил тогда Артур. — Чем мы можем помочь?
— Есть люди, которых не удается проверить. Мне нужно, чтобы каждый из вас ненавязчиво получил ответы на некоторые вопросы и слово в слово запомнил их. Лучше записать на диктофон, чтобы мой отдел мог проанализировать данные.
— Надеетесь найти несостыковки? — Аврелий, похоже, был рад полученному заданию и едва не потирал руки.
— Не обязательно, хотя возможно. Когда человек лжет, есть два варианта, как он повторяет ложь. Первое — слово в слово, то есть он запомнил не событие, а наиболее, на его взгляд, правдоподобные фразы. Второе — с ошибками и искажениями. И то, и другое будет указывать на то, что нам врут. Есть и другие нюансы: скорость ответа, темп речи. Поэтому лучше всего было бы получить от вас аудиозапись.
Все молча кивнули. Тогда Илья вышел в коридор и вернулся с кейсом и несколькими листами. Он внимательно изучал бумаги, видимо, проверяя, все ли верно.
— Так, это уже ни к чему… — произнес он, не отрывая взгляда от текста, — это уже тоже проверяли.
Он принялся озираться.
— Ручка нужна. Артур, я воспользуюсь твоим письменным столом.
С этим Илья вышел из столовой.
— Видите, Артур, — проговорила Констанция очень тихо, будто бы по секрету, — он пригласил меня на ужин просто для того, чтобы незаметно использовать свои кэгэбэшные методы допроса. Вы напрасно пытались убедить, что он какой-то маньяк.