Узурпатор
Шрифт:
— Вы сами вынесли себе приговор! Государь Дарр объявил меня наследником. Но Дарр мертв. И теперь Государь — я!
— Эшривель, — крикнул Бедир. — Ты же дочь Дарра! Неужели ты согласна с этим святотатством?
Принцесса вздрогнула и выпрямилась.
— Хаттим Сетийян, мой супруг и господин — король Андурела и правитель Трех Королевств, — отчеканила она. — Такова была воля моего покойного отца.
— Твой отец убит при помощи колдовства, — жестко произнес Бедир, — а Сестрам запрещено осматривать его труп — чтобы это скрыть. Твой муж запер
— Мой супруг Хаттим — Государь по праву, — повторила королева. Казалось, она не задумываясь повторяет затверженную фразу. Что с ней? Потеряла рассудок от горя? Или одурманена? Бедир почувствовал, что надежда тает.
— Вы слышали? — Хаттим возвысил голос, обращаясь ко всем и каждому. — Дочь самого Дарра отрицает эти грязные обвинения. Эти предатели действуют из зависти и честолюбия! Они ставят под сомнение законность моих прав!
— Король умер! — крикнул кто-то, и Бедиру показалось, что он узнал Мейаса Селеруну. — Да здравствует король!
— Да здравствует король! — эхом отозвался другой голос. — Да здравствует Государь Хаттим!
Крик подхватили все воины. Гвардейцы недоуменно переглянулись.
— Мы пропали, — шепнул Ярл. — Продадим себя подороже!
— Я мог бы казнить вас как простых разбойников, — великодушно объявил Хаттим, — но не хочу этого. Бросьте оружие и сдавайтесь. Обещаю вам справедливый суд.
— На кривых весах, — тихо отозвался Бедир. — Попробуем пробиться к выходу. Если это удастся, бежим к воротам. Ирла, держись ближе ко мне!
Ирла кивнула и подобрала юбки. Арлинне извлекла из складок платья маленький кинжал, похожий на коготь. Ее лицо побледнело, то ли от ярости, то ли от страха.
— В последний раз предлагаю — сдавайтесь! — крикнул Хаттим. — Что за безумие на вас нашло, обсудим позже. Но если вы попытаетесь сопротивляться, вы сами себя приговорите.
— Он обвиняет нас в том, в чем виновен сам, — пробормотала Ирла.
— Он всегда был коварен, — отозвался Бедир, — но я не подозревал, что он способен на такое.
— У него нечеловечески искусный советчик, — Ирла прищурилась, вглядываясь в толпу за спиной Хаттима. — Если нас схватят, надеяться будет не на что.
— Вы же гвардия Белого Дворца! — крикнул Коррадон. Он заметил, что рядом с галичанами стоит немало гвардейцев. — Вы знаете меня, знаете правителей Тамура и Кеша! Кто из нас давал повод усомниться в своей чести? И вы верите, что мы способны на предательство? Встаньте рядом с нами! Здесь творится злое дело, нашего законного Государя погубили! Пока Сестры не осмотрят тело, не может быть и речи о передаче власти. Хаттим Сетийян еще не король! Он не имеет права отдавать вам приказы!
— Измена! — воскликнул Хаттим, увидев, что гвардейцы начали колебаться. — Предатели подкупили вашего капитана! Убейте его!
Несколько человек переглянулись и шагнули вперед.
— Стойте! — окрик Коррадона заставил воинов остановиться. — Неужели вы поддадитесь на обман? Кто
Стражи опустили клинки, из задних рядов раздалось несколько одобрительных возгласов. Кто-то из гвардейцев начал проталкиваться вперед с явным намерением присоединиться к капитану.
— Дочь Государя Дарра — моя жена, — глаза галичанина сузились, — и она на моей стороне. Высокий Престол мой по праву женитьбы! Я, ваш Государь, приказываю вам подчиниться! Взять их!
Галичане повиновались немедленно, однако гвардейцы замешкались. Этого оказалось достаточно. Отразив натиск атаку южан, беглецы устремились к дверям. Прихожая была заставлена мебелью, и гвардейцам, которых привел Хаттим, приходилось бросать алебарды, чтобы не мешать своим, другие за их спинами спешно перестраивались. В сутолоке раненые и убитые падали под ноги сражающимся и оставались лежать. Сзади зазвенели клинки: несколько стражей напали на галичан. Воспользовавшись замешательством, беглецы наконец прорвались наружу.
У самых дверей воин, вооруженный алебардой, неуклюже атаковал правителя Тамура. Увернувшись от тяжелого лезвия, Бедир перехватил древко и вырвал его из рук стража. Длинный тамурский кинжал вошел под нижний край кирасы, и гвардеец с воем рухнул на пол. Освободив клинок, Бедир выпрямился и вскинул меч. Тяжелое лезвие описывало справа и слева смертоносные круги. Правитель Тамура прикрывал отступление, как много раз делал в битвах. Хаттима уже не было видно — как только схватка началась, телохранители оттеснили его к дверям, которые вели в покои дворца. Ирла и Арлинне под защитой кешских воинов и Ярл уже выбрались за дверь на портик с колоннадой. Между южанами и гвардейцами началась потасовка. Оставалось только пересечь двор и пробиться к воротам.
Здесь верные Хаттиму войска вновь получили преимущество. С ворот на голову беглецам обрушился дождь стрел. Лучникам явно был отдан приказ стрелять не разбирая цели. Несколько галичан, получив ранения, отступили к портику, их примеру последовали остальные. Гвардейцы, одетые в кирасы, находились в лучшем положении. Бедир огляделся. Им оставалось умереть или сдаться. Он услышал, как вскрикнула Ирла, но стрела только разорвала ей платье. Еще одна, уже на излете, отскочила от его куртки. Они сгрудились под аркой ворот и вновь получили передышку, но дальше лежала открытая местность, где они становились легкой мишенью для стрелков.
— Это конец, — выдохнул Бедир.
— Они еще мало заплатили, — прорычал правитель Кеша.
— Ты забыл про лучников? Ты пожертвуешь Арлинне?
— Что ты можешь предложить?
— Только сдаваться, — Бедир горько усмехнулся. — Хаттим собирался нас судить… Будем надеяться на торжество здравого смысла.
Стрела со свистом пролетела мимо, едва не срезав темную прядь с головы Ярла. Правитель Кеша брезгливо поморщился.
— Будь по-твоему.
— Мы сдаемся! — прокричал правитель Тамура, стараясь перекрыть шум. — Опустите оружие!