Узурпатор
Шрифт:
Вскоре неразбериха, которая и без того царила в Белом Дворце, усилилась: прибыл Коррадон с отрядом гвардейцев, а сейчас же следом за ним — Ярл и Арлинне в сопровождении десятка смуглых кешских воинов. Стражи Дворца выстроились клином и стремительно шагали, раздвигая толпу, по коридорам и переходам к тронному залу. За ними немедленно увязались любопытные. Бедир, уже дожидавшийся их в зале, приказал капитану выставить часовых у дверей с указанием не впускать никого, кроме Ярла и его самого. Время шло к полудню, но о еде никто не вспоминал. Однако голод, похоже,
Правитель Кеша требовал немедленно выдвинуть Хаттиму обвинение и послать весть Кемму. Кешским всадникам надлежало вместе с гвардейцами Коррадона оцепить Белый Дворец, пока не выяснится, отчего скончался король. Ярл не сомневался, что в итоге галичанина арестуют. Бедир взывал к осторожности. Подобные меры могли только привести к гражданской войне, а этого следовало избежать любой ценой. Скорее всего, Ирла права, и Хаттим действительно находится во власти Посланца. Но прежде стоило дождаться результатов от Сестры Бетани.
В конце концов, правители сошлись на том, что двое людей Ярла отправятся к Кемму и предупредят, чтобы он был готов переправиться через Вортигерн и войти в Андурел. Тем временем Коррадон поручил гвардейцам позаботиться о завтраке.
Они торопливо утоляли голод, когда вернулись посланники Ярла. Хаттим распорядился, чтобы галичские воины окружили дворец и перекрыли все входы и выходы — чтобы не сбежал убийца Дарра.
— Ты хотел доказательств! — рявкнул правитель Кеша, пролив вино. — Тебе нужно что-то еще, Бедир? Этот выскочка начинает показывать зубы!
— Вообще, нечто подобное следовало сделать, — осторожно возразил Бедир. — Но… пожалуй, ты прав.
Ярл вдохнул и попытался взять себя в руки.
— Ирла, я всегда уважал твоего мужа за осмотрительность. Но теперь пришло время действовать. Что ты скажешь? Прав я или неправ?
— Скажу, что Хаттим будет противиться всему, что бы мы ни делали. Я почти не сомневаюсь, что он полностью подчиняется Посланцу. Но развязать войну… не думаю, что это лучший выход. Поднимите боевые знамена — и в Королевствах наступит хаос. Если мы попытаемся арестовать Хаттима, он воспользуется этим и поднимет шум. Государственная измена, попытка переворота! Никому не будет дела до того, виновен он или нет. Думаю, нам надо подождать. Неизвестно, что обнаружит Бетани. Если мы получим твердые доказательства, то сможем выдвинуть обвинение. Никто из нас ни на что не претендует, все, что мы хотим — это не допустить измены и при этом избежать войны.
— Арлинне? — Ярл повернулся к жене.
— Ирла, как всегда, говорит разумно, — красавица-кешитка достала платок и промокнула темнеющее на его колене винное пятно. — Надеюсь, войны никто из нас не хочет. Но есть ли у нас время ждать, пока Бетани что-то докажет? Если за Хаттимом стоит Посланец — думаешь, он позволит нам найти доказательства? Или даст время?
Она кивнула в сторону окна. Свет, сочившийся сквозь разноцветные витражи, тускнел. Стражники зажигали свечи. Короткий зимний день неумолимо подходил к
— Да, — потрясенно выговорил Бедир, — наши жены правы, Ярл. Коррадон! Отправь кого-нибудь к Старшей Сестре. Пусть узнает, что там у нее.
Коррадон кивнул и зычно отдал приказ. Пятеро гвардейцев немедленно покинули тронный зал.
— Подождем, — проговорил Бедир. — Может, они вернутся и подтвердят наши опасения. Тогда мы можем объявить, что Хаттим заподозрен в убийстве, а значит, не имеет права на престол.
— А потом? — спросил Ярл. — Не забудь, Дворец окружен его воинами.
— Пусть знают, что Дарр был убит при помощи колдовства. — Бедир сдвинул брови. — Надеюсь, они не захотят подчиняться подручному Посланца. Но если нет… Придется немного поработать, чтобы выбраться отсюда. Не забудьте, нас ожидает «Вашти», а уж на Галена всегда можно положиться.
Ярл посмотрел на Коррадона:
— Сколько у тебя людей? Здесь пятьдесят человек… На остальных можно рассчитывать?
— Да, правитель Ярл. Они в моем подчинении и хорошо себя зарекомендовали. Думаю, к нам многие присоединятся, если узнают, что правитель Хаттим совершил измену. Не могу отвечать за всю гвардию Дворца, но, думаю, у нас будет достаточно людей, чтобы прорваться.
— Да будет так, — кешит задумчиво потер пальцами крупный рубин, украшавший перекрестье его сабли. — Допустим, мы сбежали от Хаттима. Что дальше?
— Ты вернешься в Кеш, я — в Тамур, — ответил Бедир. — Будем поднимать войска. Гален поплывет дальше на север, к Высокой Крепости — искать Кедрина.
— И Андурел останется в руках Хаттима? — рявкнул Ярл. — В руках Посланца?
— А что ты предлагаешь? — ровно спросил Бедир. — Гвардия Белого Дворца и отряды Кемма — слишком мало, чтобы бросить вызов галичскому войску. Помни, это всего лишь запасной вариант. Если Бетани обнаружит колдовство, нам не придется спасаться бегством.
— Так Хаттим и откажется от своих притязаний, — буркнул кривоногий правитель.
— Выбор у него невелик.
Его слова были прерваны возвращением гвардейцев. Сержант отдал честь, но вид у него был смущенный.
— Нам не разрешили войти, правитель Бедир, — сообщил он. — Галичане и стража встали у входа в покои Государя и никого не впускают. Приказ правителя Хаттима.
— А Сестра Бетани? — спросил Бедир. — Ее тоже?
— Кажется, да. Ей запретили, хотя она сказала, что должна провести дознание.
— Отступник! — вскинулся кешит. — Теперь сомнений нет!
— Безусловно, — согласился Бедир. Его голос по-прежнему звучал спокойно, но в глазах засквозила боль.
— Более того, — продолжал сержант. — Училище оцеплено. Правитель Хаттим открыто говорит об убийстве и клянется, что лишь кто-то из Сестер мог убить Государя.
Последнее заявление лишило всех дара речи. Это было святотатство.
В тишине раздался возмущенный возглас Ярла:
— Эшер его побери! Ты была права, Арлинне.
— У нас нет времени, — жестко произнес Бедир. — Нужно немедленно отправляться в гавань.