Учитель
Шрифт:
Раз утром мы приехали вместе, я прошу Шелби подбросить меня домой. Когда она высаживает меня у входной двери, еще только 3:30. Обычно в это время я зарывалась бы в стопку домашних работ толщиной в два дюйма, но так как сегодня первый день, я не знаю, чем себя занять. Слишком рано для моего ежевечернего бокала вина.
Я забираюсь в свою «Киа», сама не зная точно, куда еду, даже когда выезжаю на Вашингтон–стрит. В каждом городе Массачусетса есть Вашингтон–стрит, Либерти–стрит и часто Массачусетс–стрит. Тот, кто давал названия улицам в этом штате, был не очень креативен.
Я еду дальше, пока не добираюсь до торгового центра
Я сижу в машине, вцепившись в руль. Интересно, что сейчас делает Нейт – он бы не нервничал от мысли столкнуться со своими учениками в торговом центре. Он, наверное, разговаривает с новым главным редактором школьной газеты, способным юношей по имени Брайс Эванс. Брайс был у меня в прошлом году, еще один отличник. Ни разу не пропустил домашнее задание. Этот ребенок – стопроцентный кандидат в Лигу Плюща.
Я считаю до десяти, потом от десяти обратно. После трех повторов плечи расслабляются.
Выхожу из машины, прижимая к себе светло–голубую сумку, которая настолько огромна, что Нейт всегда дразнит меня, что у меня от нее искривится позвоночник. Однако сегодня сумка почти пуста, так что, полагаю, позвоночник в безопасности.
Как только я прохожу через раздвижные двери входа, запах корицы с сахаром от ларька с крендельками бьет в нос. Я бы с удовольствием взяла большой стаканчик с кусочками крендельков, и если бы я была старшеклассницей, то так бы и сделала. Но мой метаболизм уже не тот, что раньше, так что я задерживаю дыхание, проходя мимо ларька и мимо Godiva chocolates. Да, я бы не отказалась от клубники в шоколаде, но сегодня не судьба.
Я иду дальше, пока не дохожу до магазина под названием Footsies.
Какое–то время я просто стою снаружи. На витрине магазина выставлены туфли и ботильоны Christian Louboutin, в том числе пара черных лакированных лодочек на каблуке, хотя сам каблук золотой. Я смотрю на свои Jimmy Choo, которые купила две недели назад, несмотря на то что сказала Нейту. Он узнает, когда увидит счет по кредитной карте.
Я обожаю высокие каблуки. Я всегда была немного низковата – пять футов два дюйма, и терпеть не могу быть ниже своих учеников. Пара трехдюймовых каблуков придает мне роста и уверенности. Я предпочитаю не задирать голову так сильно, чтобы смотреть на мужа, у которого рост пять футов десять дюймов.
И по большей части, если не считать эти туфли, я была послушной девочкой. У меня полно туфель в корзинах для покупок практически на всех онлайн–сайтах, но дело в том, что я ничего из этого не купила. Я кладу туфли в корзину и никогда не оформляю заказ. Так почему бы мне иногда себя не баловать?
Footsies – магазин дорогой, но довольно большой, и там всего одна девушка за прилавком в глубине, у кассы, листает ленту в телефоне. Несмотря на то, сколько подростков толпится в торговом центре, здесь всего несколько покупателей. Этот магазин не продает Doc Martens или кроссовки, которые покупает большинство подростков. Это обувь для «стариков», вроде меня.
Девушка
Я снимаю их с витрины и нахожу скамейку в стороне, чтобы примерить. Я стягиваю туфли, в которых проходила весь день, и засовываю ноги в колготках в новенькие лодочки. Чувствую себя Золушкой: они сидят идеально. Не жмут в пятке, не давят на пальцы. Я могла бы проходить в этих туфлях целый день.
Вообще–то, это была бы вполне разумная покупка.
И почему бы и нет? Я работала все лето. Я заслужила награду. Не знаю почему, но каждый раз, покупая пару туфель, я испытываю прилив дофамина. Не могу определиться, что мне нравится больше всего. Волнение, когда я несу их к кассе, ожидание, пока продавец пробивает их, и предвкушение, что скоро они будут моими, или то, как я расставляю их в шкафу, аккуратно выстроив в ряд рядом с остальными туфлями. И, конечно, первый раз, когда я надеваю их вне дома. Может, я и заурядная, особенно по сравнению с мужем, но такая обувь заставляет меня чувствовать себя гламурной. Будто я действительно достаточно привлекательна, чтобы быть замужем за прекрасным Натаниэлем Беннеттом.
Но тут я переворачиваю одну туфельку и вижу ценник. О. Ого, ничего себе. Нейт такого не одобрит.
Дофаминовый всплеск исчезает. Как бы сильно я их ни хотела, эти туфли никогда не будут моими. Даже если бы мне не пришлось смотреть в глаза мужу, когда придет счет по карте, я бы никогда не смогла оправдать трату такой суммы на пару обуви. Я смотрю вниз на свои ноги, и волна грусти накрывает меня. Я хочу эти туфли.
Так сильно.
Я бросаю взгляд на продавщицу, все еще сидящую за кассой. Какая–то пожилая женщина покупает туфли, так что ее внимание занято. Женщина роется в своей сумке в поисках кошелька. Она, наверное, будет расплачиваться чеком или чем–то подобным. Они закончат еще не скоро.
А моя огромная сумка зияет пустотой.
Прежде чем успеваю себя остановить, засовываю пару лодочек Christian Louboutin в свою небесно–голубую сумку. Они входят идеально, будто им там самое место. Когда я застегиваю молнию, даже не скажешь, что они внутри. А на большинстве обуви нет ничего, что бы запищало, когда выносишь из магазина. У них нет защитных магнитов.
Я пытаюсь встать, но ноги подкашиваются, и я падаю обратно. Я правда это сделаю? Правда украду эти туфли? Я никогда раньше так не делала.
Ну, во всяком случае, недавно.
Меня не поймают. Продавщица почти не смотрела на меня, пока я была здесь, и теперь, когда пожилая женщина расплатилась за туфли, она снова уткнулась в телефон. Я могу просто выйти отсюда, и она никогда не узнает. Я не заметила никаких камер.
Я правда это сделаю?
Наверное, да.
В этот раз я встаю более уверенно, ноги дрожат, но все же держат меня прямо. Дрожащей рукой я заправляю прядь своих безжизненных, мышино–каштановых волос за ухо. Пожилая женщина шаркает к выходу, сжимая в узловатой правой руке пластиковый пакет со своей коробкой из–под обуви. Я следую за ней, тоже направляясь к выходу. Когда я оглядываюсь назад, продавщица снова смотрит в свой телефон. Она не заметит, что я ухожу с этими туфлями. Мне это сойдет с рук, и Нейт не сможет пожаловаться на счет по кредитке.