Убийца Шута

Хобб Робин

– Ох.
– Пауза.
– Спой ее снова, пожалуйста.

И я спел. Еще четыре раза, пока моя слушательница не перестала требовать спеть на бис. Я взял лампу и мягко прошел к двери. Аромат лаванды и мягкий свет свечи остались, когда я вышел в коридор. Я оглянулся на занавешенную кровать, такой большой по сравнению с маленьким человеком, спавшим там. Такая маленькая, и у нее есть только я, чтобы ее защитить. Затем я осторожно прикрыл за собой дверь и устремился в свою собственную холодную и пустую спальню.

Следующим утром я проснулся на рассвете.

Я все еще лежал, глядя в тенистые углы потолка спальни. Я проспал несколько часов, но сон уже покинул меня. Что-то такое было...

Детеныш.

Я резко выдохнул. Такое случалось не часто, когда я слышал, как волк говорит в моем сознание так чисто, будто он все еще жив. Это было свойство Уита, так бывает с людьми, которые настолько долго были партнерами с животным, что когда они умирают, какое-то влияние задерживается. Прошло множество лет, с тех пор как я потерял Ночного Волка, но в этот момент он был в моем сознании, и я почувствовал толчок так ясно, будто бы его холодный нос вторгся под одеяла. Я сел.
– Еще едва светает, - проворчал я, но свесил ноги через край кровати.

Я нашел чистую тунику и легинсы и оделся. Через окно виднелся прекрасный летний день. Я позволил занавескам упасть на место и сделал глубокий вдох. Я понял, жизнь не крутится вокруг меня. Понять это было удивительно. Молли, подумал я про себя. Я верил, что боловал ее своим вниманием и подарками. На самом деле, это она баловала меня, позволяя просыпаться утром и думать в первую о чередь о том, что мне нужно делать в этот день, а не о том, что кто-то еще должен делать.

Волк во мне был прав. Когда я мягко постучал в дверь Пчелки и зашел по ее приглушенному приглашению, я обнаружил ее проснувшейся и разглядывающей разнообразные предметы одежды, которые она достала из своего маленького сундука с одеждой. Ее светлый волосы торчали клочьями.

– Тебе нужна какая-нибудь помощь?
– Спросил я.

Она покачала головой.

– Не с одеждой. Но мама всегда вставала с другой стороны кровати, пока мы вместе ее заправляли. Я пыталась, но у меня она не ложится ровно.

Я взглянул на ее попытку. Вероятно, это было похоже на попытку собственноручно поднять паруса на корабле.

– Хорошо, я знаю, как это делается, - сказал я ей.
– Я заправлю для тебя кровать.

– Предполагается, чтобы мы делали это вместе, - упрекнула она. Она сделала глубокий вдох и расправила маленькие плечи.
– Мама говорила, что я всегда должна быть способна позаботиться о себе, мало кто в этом мире будет делать скидку на то, что я маленькая.

Да. Молли бы об этом подумала.

– Тогда давай сделаем это вместе, - предложил я и последовал ее точному руководству, как это сделать. Я не сказал ей, что мог бы сказать любому из прислуги, что это теперь его работа. Я не должен был рушить то, что Молли тщательно создавала в нашей маленькой дочери.

Когда одевалась, она прогнала меня из комнаты. Я стоял за дверью, ожидая ее, когда я услышал легкий стук сапог Неттл по каменному полу. Она остановилась передо мной, и мне

было не лестно, что она явно не ожидала меня здесь увидеть.

– Доброе утро, поприветствовал я ее, и прежде чем она смогла ответить, дверь распахнулась, показывая Пчелку, одетую и готовую встретить новый день.

– Я расчесывала волосы, - сказала она, будто я спросил.
– Но они слишком короткие, чтобы лежать ровно.

– Мои тоже, - заверил я.
– Не то, чтобы я даже пытался сделать их такими.

Она посмотрела на меня и спросила:

– Это же мешает тебе подравнять бороду?

Неттл улыбалась, слушая разговор сестры, и понимала,что мне неловко.

– Нет, не поэтому, - серьезно признался я.
– Я просто пренебрег ею.

Я помогу тебе, прежде чем уеду, - предложила Неттл, и я удивился, как она узнала, что эту за задачу часто бралась Молли.

Пчелка торжественно на меня посмотрела. Она медленно покачала головой.

– Нет причин, чтобы ты и дальше отпускал бороду. Тебе просто следует ее сбрить.

Это вызвало у меня угрызения совести. Откуда она узнала? Это Молли ей сказала, что я отрастил ее в попытке выглядеть ближе к своему настоящему возрасту?

– Возможно, позже. А сейчас, нам нужно спуститься к завтраку, потому что твоя сестра хочет пораньше выехать.

Пчелка прошла между нами, и за столом она попробовала сказать несколько слов слугам, но в основном, бормоча себе в тарелку. Тем не менее, это было начало, и даже Неттл поняла мудрость того, чтобы позволить ей раскрываться медленно.

Прощание было сложным для нас всех. Пчелка вытерпела объятия Неттл, но я бы предпочел бы подержать старшую дочь в объятиях дольше, если бы она позволила.Ее глаза были ясными, когда она прощалась с нами, и я пообещал, что она регулярно будет получать от меня вести. Она посмотрела вниз и поручила Пчелке:

– Выучи буквы и пиши мне, маленькая Пчелка. Я рассчитываю, ты будешь так же сильно стараться, как и твой папа, чтобы сделать эту работу.
– Для меня было хорошо, что Неттл не увидела виноватые взгляды Пчелки и меня, которыми мы обменялись за ее спиной.

Риддл молча стоял и смотрел, как мы прощаемся. Потом он подошел ко мне с серьезным лицом, и я подумал, что он предложит мне неловкую речь. Вместо этого он вдруг схватил меня в объятия, да так, что чуть не затрещали ребра.

– Будьте храбрым, - сказал он мне на ухо, а затем отпустил, подошел к лошади, сел на нее, и они все ускакали.

Мы стояли на выезде из Ивового леса и смотрели, пока Неттл и ее спутники не скрылись из виду. Еще долго мы стояли там. Стюард Ревель и нескольких других слуг были тоже вышли попрощаться с Неттл. Они не отходили, пока мы с Пчелкой были там. Птицы, щебетали из леса. Свежий утренний ветерок шевелил листья белых берез, которые выстроились вдоль проезжей части. Через некоторое время Пчелка решилась сказать одно слово. "Ну."

– Да,- я посмотрел на нее. Ну и что мне было делать с этой крошкой? Я прочистил горло: