Убийца Шута

Хобб Робин

Но призыв Чейда я не мог проигнорировать. Единственный раз, когда он вернулся к использованию нашего секретного шифрования из моего детства, когда он пытался передать мне брошь. Было ли это его личное решение, или слишком опасно, чтобы поделиться? Мое сердце упало при этой мысли. И что теперь? Что происходило в замке Баккип что было достойно этой тайной связи? Во что он пытался втянуть меня?

И какие меры я должен предпринять для Пчелки в этот вечер? Если я отправился на встречу к Чейду, я не смогу увидеть как она ложится в постель этой ночью. Мы только начали что-то выстраивать, мы вдвоем, и я не хочу, чтобы пренебречь этим.

Как и предупреждал меня Неттл, уход за ребенком круглыми сутками был не так прост, как можно подумать, но не так сильно, как рисовала это она. Я наслаждался своей дочерью, даже когда мы оба были в одной комнате, но тихо заняты своими собственными делами. Ее последним желанием был набор кистей и некоторых красок.

Ее копии иллюстраций были кропотливыми и точными. Она вздыхала над ними, но так как я предполагал, Неттл нужно увидеть ее способности, и она тренировала их. Я был более очарован своеобразными и детскими образами которые она создавала находясь в тишине с ее кистями и красками. Она нарисовала маленького человека с раздутыми щеками, как будто он дул на что-то, и она сказал мне, что он выдохнул туман.

Она никогда не видел океан или корабль, но нарисовал небольшую лодку буксируемую по волнам на водными змеями. Другим рисунком был ряд цветов с крошечными лицами. Она показала мне такую работу застенчиво, и я чувствовал, что она пускала меня в ее мир. Я не хотел оставлять ее горничной, чтобы та уложила ее в постель. Я также не будет тянуть ее со мной в ночь. Осенняя буря была небезопасна.

Пчелка смотрела на меня с любопытством, как я размышляю над моим отсутствием выбора. "Что это?" сказала она детским голосом, и поднял желудь.

– Желудь.Семя с дерева дуба .

– Я знаю, это!
– Сказала она, как будто была поражена, что я думал, что она столь невежественна. Она заставила себя поспешно замолчать. Тавия пришла из кухни с дымящейся кастрюлей каши. Она поставила ее на стол и разлила на две щедрые порции в наши миски. Кувшин сливок и горшок меда уже были на столе, рядом с буханкой свежеиспеченного черного хлеба. Одна из молодых кухонных девочек, Элм, последовала за ней с миской с маслом и блюдо из тушеных чернослив. Она не смотрела на Пчелку, и я это заметил. Я отметил, также, что Пчелка немного напряглась и перестала дышать, когда девушка прошла за ее стулом. Я кивнул мою благодарность Тавии и ждал, пока она не ушла со своей дочерью обратно на кухню, прежде чем я заговорил.

– Я должен отлучится на небольшую поездку в этот вечер. Я может быть и на всю ночь .

Я чувствовал глаза Пчелки моргали смотря мне в лицо, пытаясь прочитать то, что я думал. Это была у нее новая привычка. Она до сих пор не встречал мой взгляд, но иногда я чувствовал, что она смотрит на меня. Ей было легче, так как я старался держать стены Скилла постоянно поднятыми, но я думаю, что это также сделало меня еще более таинственный для нее. Я должен был задаться вопросом, сколько она узнала от меня в первые девять лет своей жизни. Мысль была настолько печальна, что я отбросил ее в сторону. Она не говорила.

– Должен ли я попросить Тавию положить тебя в постель сегодня вечером?

Она бодро покачала головой

– Тогда может Милд?" Другая кухарка была молодой, в свои двадцать. Возможно, она подойдет Пчелке лучше.

Пчелка опустила свой взгляд на кашу и еще медленнее покачала головой. Итак, оба моих легких решений были отклонены, пока

просто говорил ей какие меры я могу принять. Я еще не готов быть с ней слишком строгим. И сомневался, что смогу когда-нибудь,а затем упрекал себя, думая, что стану таким отцом, который испортил ребенка потакая ему во всем. Я должен подумать об этом, пообещал я себе, и загнал подальше эту мысль до поры.

Несмотря на то что передо мной маячил визит Чейда, я продолжал выполнять свои обязанности намеченные на день. Ничто не могло затмить нужды поместья, даже смерть. Я быстро обнаружил как много незаметных нюансов было в управлении домом, даже с огромной помощью Ревела. Молли всегда так много должна была с ним согласовать. Вместе они обсуждали пищу и сезонные задачи, плановое техническое обслуживание и наемную помощь. Все это было незаметным для меня, и теперь настойчивость этого человека с которым мы встречались, чтобы обсудить дневные потребности, сводила меня с ума.

Он был довольно приятным парнем и хорошо выполнял свою работу, но каждый раз, когда он стучал в дверь моего кабинета напоминал мне о Молли, которой не было там чтобы перехватить его. Дважды он приходил по вопросам текущего ремонта, что должен быть завершен к зиме. Он предоставил мне тщательно подобранные замечания, завалив меня предложениями как для торговцев, так и по материалам и встречам. Все это накладывалось на мою обычную работу. Сегодня я задержал выплату жалования служащим, и хотя, казалось, они понимали мое горе, я знал, что их жизнь продолжалась.

Как управлять? Нанять еще одного человека, который будет ворчать на меня каждый день? Я с опаской пытался найти кого-то надежного, и мое сердце упало, когда я понял, что мне все еще нужно было найти хорошую няню или наставника для Пчелки. Я сомневался, что Фитц Виджиланд уже был готов, а потом понял, что для маленькой девочки, женщина была бы уместнее. .Кто-то, кто мог спать в комнате прилегающей к ее собственной. Кто-то, кто сможет выполнять обязанности няни и горничной, пока Пчелка не вырастет. Мое горе усугубилось при мысли о появлении женщины в ее жизни, которая будет делать для нее то, что делала ее мама. Я знал, что я должен. Хотя визит Чейда будет для меня первоочередной задачей, но не последней.

Я понятия не имел, где мне начать искать такую служанку, которая сможет справиться с этой нелегкой ролью.

Я ел молча, обдумывая свою дилемму, и также молча встал из за стола. Уже не первый и не последний раз я задумывался над тем своеобразным положением, в которое поставила меня моя жизнь. Для землевладельцев и мелкого дворянства в окрестностях Баккипа мы с Молли не были ни аристократами, ни простым людом, а некими существами, застрявшими где-то посредине. Люди, которые работали в моем поместье и не только, отзывались обо мне хорошо и ценили то, что я не понаслышке знал об их обязанностях, а умел делать все сам, но и другом своим они меня не считали.

И эти дворяне с ближайших мест куда можно было доехать знали нас как Тома Баджерлока и Леди Молли. В их глазах Молли получила это признание за счет заслуг Баррича. Они были достаточно обходительны, когда мы сталкивались с ними, но никто не приглашал нас для общения и Молли мудро удерживалась от усилий в этом направлении. Мы бы были друг для друга ежедневной компанией, а нерегулярные вторжения наших родственников, приносили хаос и веселье в наши жизни. Этого было достаточно для нас обоих.