Убийца Шута
Шрифт:
Она взглянула на мои ступни.
– Ты сейчас немного боишься меня.
– Она склонила голову и положила свои маленькие руки на скрещенные ноги и ждала, чтобы я солгал.
– Не так. Не боюсь,- С неохотой признал я. Я пытался найти нужные слова, но не мог. Я остановился на «Я ... поражен. И немного обеспокоен, что ты можешь говорить так хорошо, я никогда и не подумал бы, что ты можешь так рассуждать. Это беспокоит, Пчелка. Тем не менее, я люблю тебя намного больше, чем боюсь. И со временем, я привыкну ... какая ты на самом деле.
Маленькая розовая головка с копной светлых
– Я думаю ты сможешь. Но не уверенна что Неттл сможет.
Я обнаружил, что заставил поделится своими сомнениями по поводу этого, но также чувствовал себя обязанным защитить свою старшую дочь.
– Ну, а это не справедливо, чего ты ожидала. Или даже, что я мог! Почему ты сдерживалась? Почему ты не начала говорить, как только научилась, а молчала все это время?
Голова все еще была опущена, она приподняла одно плечо и покачала головой молча. Я не ожидал ответа. По правде говоря, я понял, значение таких секретов. В течение многих лет моего детства, я скрывал что я бастард от Молли, делая вид, что был не более чем мальчик на побегушках у писца. Я не хотел ее обманывать, но я не хотел чем либо выделятся. Я слишком хорошо, что чем сильнее сохранены такие тайны, тем труднее удержатся от обмана. Как я мог не видели этого? Как я мог удерживать ее от ошибок, которые сам же и совершал? Я пытался поговорить с ней так, как должен был отец.
– Странно что ты хранила это в секрете. И я советую тебе выдать его. Ты должны начать говорить с другими людьми. Не так как мы говорим сейчас, но с несколько слов тут и там. Называя что ты хочешь, когда показываешь на вещь.Потом перейдем к простым просьбам .
– Ты хочешь, чтобы я практиковала новый вид обмана, - сказала она медленно.
– Ты хочешь, чтобы я делала вид, будто только сейчас учусь говорить.
И я понял, что это больше походило на наставника убийцы, чем на любящего отца. Я давал ей те же советы, что Чейд дал бы мне. Я чувствовал себя неловко от этой мысли и из-за этого заговорил более твердо.
– Ну. Да. Я полагаю, так. Но я думаю, что это необходимый обман, основанный на изначальном выборе. С какой стати ты бы делать вид, что едва можешь говорить? Почему ты ты это так скрывала?
Она плотнее прижала колени к груди, обхватив их руками, и стала казался такой крепкой и маленькой. Она сильно скрывает свой секрет, я полагаю.Во мне также рождалось сомнение. Был здесь еще что-то, чего я не знаю. Я сознательно не встречался с ней взглядом. Не стоит разглядывать ее. Ей только девять. Какой большой секрет может такая можешь хранить такая крошка? Я вспоминал себя в девять и сомнение росло еще больше.
Она не ответила на мой вопрос. Вместо этого спросила,
– Как ты делаешь это?
– Делаю что?
Она слегка покачивалась и жевала губу.
– Ты сдерживаешь это сейчас. Не давая разлиться повсюду.
Я потер лицо и решили позволить ей вести разговор, даже если она возвращает меня к боли. Пусть она привыкает разговаривать со мной ... а я привыкну слушать ее.
– Ты имеете в виду, как печален я был? Что я не плакал сегодня?
Она нетерпеливо покачала головой.
– Нет. Я имею
– Еще один наклон маленькой головки и взгляд из уголков глаз.
Я обдумал мои слова и мягко попросил.
– Не могла бы ты объяснить получше о чем говоришь.
– Ты ... кипишь. Как большой чайник на кухне. Когда ты приходишь рядом, идеи и образы и то, что ты думаешь выходят из тебя, как пар из горшка. Я чувствую твои тепло и запах, то что бурлит внутри тебя. Я стараюсь, сдерживать это, но оно обливает и обжигает меня. А потом, когда моя сестра была здесь, ты словно положил крышку. Я все еще могу чувствовать тепло, но ты охраняешь свои тепло и запах ... Там! Прямо сейчас! Ты накрываешь крышку плотнее и охлаждаешь тепло.
Она была права. Так и было. Пока она говорила, страх поднимался во мне. Она не знала Скилла как я, но образы, которые она использовала нельзя ни с чем спутать. И в тот момент я понял, что она была посвящена в мои мысли и эмоции, И я поднял стены Скилла выше, скрывая себя за ними, как учил меня Верити много лет назад. Верити умолял меня, чтобы я научился держать мои стены поднятыми, потому что мои подростковые мечты о Молли переросли во сны и проникали в его собственные сновидения и нарушая его покой.
И я отгородился стеной от моей маленькой дочери. Я отбросил свои мысли не только за сегодняшний вечер, но и за все дни и ночи, за последние девять лет, интересно, что она слышала и видела в мыслях своего отца. Я вспомнил, как она всегда напрягалась, когда я касался ее, и как она отводила глаза от моего взгляда. Также как она делала сейчас. Я считал что она не любит меня, и это приносило мне боль. Я не мог просто остановится и подумать, что если она знает все мои мысли о ней, она имеет полное право не любить меня, человек, который никогда не был доволен ей, кто всегда хотел, чтобы его дочь была другой.
Но теперь она смотрела на меня с опаской. На мгновение, наши взгляды встретились.
– Так намного лучше, - сказала она тихо.
– Так намного спокойнее, когда ты сдерживаешься.
– Я не знал, что ты... так страдаешь из-за меня, моего мышления. Я постараюсь держать мои стены поднятыми, когда я рядом с тобой.
– О, ты можешь? с мольбой говорила она, облегчение было заметно в ее голосе.
– И Неттл? Можешь ли ты попросить ее, тоже, чтобы она поднимала ее стены, когда она приходит ко мне?
Нет, я не мог. Рассказать ее сестре, что она должна держать стены Скилла поднятыми, когда она около Пчелки расскажет, насколько чувствительна ее сестра была в этой магии. И я не был готов к удивлению Неттл, как я сам сейчас, насколько способность Пчелки развиты к магии Предсказания. Как "полезна" она может быть? Я был как Чейд, видя перед собой ребенка, с виду, очень маленького ребенка, но на самом деле старше и опытней ее лет. Розмари была отличным ребенком-шпионом. Но Пчелка бы затмить ее, как солнце затмевает свечу. Стены подняты, я не передал эту мысль ей. Бессмысленно беспокоиться о таких вещах пока. Я хотел бы сделать все позаботившись за нас обоих. Я успокоил свой голос.