Уайатт
Шрифт:
— Уже близко? — шепчу я.
Она кивает, слова ей больше не даются.
Я двигаю пальцем ещё раз, последний, а потом вытаскиваю его, чтобы обвести им её клитор. Салли содрогается, затем вскрикивает, когда я убираю руку совсем.
Подношу палец к её губам.
— Попробуй себя.
— Уайатт…
— Я не спрашиваю. Открывай свой чёртов рот и скажи мне, как ты на вкус, чтобы я знал, чего мне ждать.
Салли поднимает на меня взгляд и раздвигает губы.
Я засовываю палец в горячий рай её рта.
Несколько
— Да, я трахну тебя и здесь тоже, — почти рычу я, когда она проводит языком по моему пальцу, а затем втягивает его в себя, посасывая. — Тебе бы это понравилось, да, Солнце? Ты бы сосала мой член точно так же. И тебе бы это нравилось. Я бы заставил тебя это любить.
Она кивает.
Мой член пульсирует. Я глажу её сосок, и в ответ она слегка прикусывает мой палец зубами.
— Скажи мне, какой у тебя вкус.
— Я, — отвечает она, отстраняясь, так что мой палец выскальзывает из её рта. — Ты.
Её глаза затуманены. Щёки ярко-розовые.
Во мне что-то ломается.
Я ослабляю верёвку ровно настолько, чтобы стянуть с неё рубашку. Расстёгиваю лифчик, скидываю всё в сторону. Обхожу её, чтобы оказаться лицом к лицу. И просто смотрю. Лёгкие горят от нехватки воздуха, горло пересыхает, но я не дышу. Не двигаюсь. Просто смотрю, поражённый. На самую красивую женщину на этой чёртовой планете.
Её кожа мягкая, светлая, с разбросанными тёмно-коричневыми веснушками.
Грудь полнее внизу, соски задраны вверх, и мне приходится прикусить язык, чтобы не выдать целую тираду ругательств, от которых сам Люцифер бы покраснел.
Я обожаю, как её торс плавно переходит в округлые бёдра. А эти ноги… шелковистая гладкость её бёдер…
Боже, как же она совершенна. Всё в этой женщине идеально. Особенно её взгляд — одновременно пылающий и нежный. Она точно ни о чём сейчас не задумывается. Она чувствует себя комфортно. Со мной. Только со мной.
Вдох. Выдох. Вдох…
Только я не могу заставить себя дышать. Я на грани обморока, но просто… Я не выдерживаю. Салли стоит передо мной, обнажённая. Смотрит на меня с желанием в глазах. Мой палец ещё влажный от её слюны. От её возбуждения.
Это действительно происходит. И это в тысячу раз лучше, чем в моих фантазиях.
— Ты в порядке? — Её голос хриплый.
Звук выводит меня из транса.
Я втягиваю в лёгкие воздух.
— Ты прекрасна, Сал. Чертовски прекрасна.
Её щеки заливает румянец.
— На секунду показалось, что ты сейчас грохнешься в обморок.
— Так и было.
— Тебе дать минутку?
Я качаю головой.
— Мне нужна ты. — Дёргаю верёвку, затягивая её туже вокруг её груди. — Доверяешь мне?
— Уайатт, —
Я наклоняюсь и нежно целую её в губы.
— Скажи, что доверяешь мне.
Я не знаю, почему мне так нужны эти слова. Может, я просто жажду её уверенности. Её одобрения. Я не прошу ни у кого ничего, но это… Это мне нужно.
Её взгляд встречается с моим.
— Конечно, я тебе доверяю. Всегда доверяла.
Сейчас не время задумываться, что это значит.
Что значит, когда такая настолько умная, успешная и честная, как Салли Пауэлл, доверяет мне. Что значит, когда она позволяет мне распоряжаться её телом, потому что верит — я позабочусь о ней.
А вдруг это и правда значит, что я способен заботиться о ней? А вдруг мне стоит доверять себе так же, как доверяет мне Салли? А вдруг я могу довериться ей и не бояться, что она причинит мне боль?
Я привязываю другой конец верёвки к балке, образующей угол ближайшего стойла.
Теперь Салли буквально связана, её руки прижаты к бокам, а верёвка натянута через округлость её груди.
Я без ума от тебя, — думаю я, впитывая взглядом каждую деталь: она тяжело дышит, готовая, ждущая. Не Бека Уоллеса. Не какого-то янки-зануды. Меня.
Я люблю изгибы её живота, сильные, но женственные линии её спины.
Обходя её, я подтягиваю верёвку так, чтобы она плотнее облегала её соски.
— Наклонись вперёд, — говорю я. — Совсем чуть-чуть.
Она подчиняется, и верёвка натягивается ещё сильнее, прижимаясь к её соскам.
Она издаёт сдавленный стон.
Верёвка чуть скользит вниз, она не слишком широкая, но я возвращаю её на место, проводя костяшкой пальца по её соску, прежде чем зафиксировать её под верёвкой.
— Ох, Уай, мне это нравится.
Я убираю её волосы за ухо и беру её лицо в ладонь.
— Думал, что так и будет.
Затем наклоняюсь и целую её в губы. Она тянется ко мне, впиваясь в поцелуй, из её горла вырывается тихий стон. Я спускаюсь ниже — к её шее, ключице. Прикусываю упругую плоть её груди, провожу языком по верёвке, зажатой на её сосках. Она дёргается, натягивая её ещё сильнее, и издаёт шипящий выдох.
— Больно?
— В самом лучшем смысле, Уайатт.
Желание между моих ног закручивается ещё туже.
Чёрт, я обожаю, когда она произносит моё имя. Я заставлю её сделать это снова. И снова. И снова.
Я опускаюсь на колени, поочерёдно сгибая ноги.
Запускаю пальцы в её джинсы и трусики, стягиваю их вниз, обнажая её сладкую, влажную киску.
Аромат её возбуждения раскрывается между нами.
Я обхватываю её бёдра, наклоняюсь и прижимаю поцелуй к её животу.
Деревянный пол больно врезается в мои колени, но я не обращаю внимания, спускаясь ниже, пока, наконец, не приникаю губами к её сладким, мягким губкам.