Тяжёлая вода
Шрифт:
Действительно, именно так любой из них и думал бы, дай им вволю наесться. Джаг в который раз подивился мудрости этой негритянки.
— Обеда не будет! — заорал Джаг на всю палубу. — Никаких вам отдыхов, пока не разделаем всю тушу! Разрешаю отходить на перекус по паре человек. Но не дольше пяти минут! Не набивать кишку до отказа! Старшие бригад пускай определят очередь.
Джаг перегнулся через фальшборт, взглядом выискивая Дужо.
— Камбала!
Могучий негр опустил уже занесенный топор, и поднял голову, утирая лицо тыльной стороной ладони. Он
— Я, капитан Джаг!
— Организуй у своей бригады перерывы. Пусть по двое лезут наверх и перекусят. Но не обжираться! Ваба!
— Джаг перевел взгляд на палубу и нашел другого своего офицера.
— Я тут, капитан Джаг, — ответил Ваба. Ниггер, по виду, тоже сильно умаялся, пока бегал по палубе и следил, чтобы ничего не загорелось.
— То же самое. Следи, чтобы работа не прекращалась и выгоняй с палубы ниггеров, которые засиделись на перерыве!
— Таточна, капитан Джаг!
— Так что никому не расслабляться, все за работу! Давай, давай, давай!
Джаг нетерпеливо похлопал в ладоши и заходил по квартердеку.
— Шевелись, черные! Солнце еще высоко!
Он поглядел на Марну, которая сверлила его вопросительным взглядом, и осклабился:
— Шутка.
Подбадриваемые Джагом, моряки забегали по палубе быстрее. Новости об отмене обеда их не обрадовали, зато в мозгах установилась отчетливая связь: чем быстрее закончим работу, тем быстрее и отведаем свежего мяса. Старшие бригад громко командовали своим людям, пресекая суету. Внизу Дужо также подбадривал своих моряков, и те стали махать топорами и тесаками энергичнее.
— Позволь спросить, капитан Джаг. Твоя рана тебя беспокоит?
Марна сказала это как бы между делом, не глядя на Джага, словно сосредоточившись на штурвале, хотя не было никакого смысла управлять кораблем, который стоит на месте со связанными парусами.
Беспокоит, подумал Джаг.
— Ерунда, с ней все путем. Лучше о чем-нибудь полезном думай, миссир Марна.
Она медленно кивнула, все так же не глядя на него. Джаг встал с бочонка.
— Если что, я буду у себя.
Она снова кивнула, так и не посмотрев на Джага, будто была полностью занята штурвалом.
Она все поняла, думал Джаг, заходя в свою каюту. С мозгами у нее все в порядке, это точно. Она поняла.
Поняла что?
Ответ Джаг чувствовал, но произносить его не хотел даже в мыслях.
Он снял ремни с ножнами и поставил в угол у изголовья койки, а сам уселся на нее и стащил с себя рубаху. Увиденное заставило его прорычать проклятье. Но прозвучало оно неубедительно.
Последний раз Джаг осматривал рану этим утром, и сейчас она выглядела словно еще хуже, чем тогда. После боя с олохором прошло уже несколько часов, и одежда Джага, после того, как кит искупал его в море, давно высохла на жаре. Но рана все еще оставалась склизкой и водянистой от жидкого гноя, который ее покрывал. От вида раны Джаг невольно сморщил лицо. Он потрогал пальцами сильно распухшую область вокруг пулевого отверстия. Воспаленный нарыв был мягким на
Похоже, скоро мне конец.
Нет, нет. Этого не может быть.
Не так быстро, черт подери! Только не теперь, когда все только начало налаживаться.
Джаг прошел к столу и схватил с него ополовиненную бутылку рома. Он вырвал пробку зубами, сплюнул ее на пол и сделал из бутылки несколько больших глотков, почти осушив ее. Крепкий напиток хорошо прожигал внутренности от глотки до желудка и сильно бил в голову. Джаг быстро опьянел. Этого он и добивался. На пьяную голову боль терпеть проще.
Он взял рану двумя пальцами и немного подержал, чтобы попривыкнуть к боли. А потом резко сдавил нарыв.
Плечо взорвалось такой болью, что Джаг мигом скорчился и даже не зарычал, а завыл со стиснутыми зубами. Но пальцев не разжал. Он терпел с четверть минуты, выпуская из раны гной, потом наконец отпустил.
Пару минут от отвел на то, чтобы продышаться. Он прямо-таки чувствовал, как от натуги кровь прилила к лицу. Пальцы его были в грязной гнойной жиже. Он вытер их об штаны, прикончил бутылку рома и взялся за рану снова.
На этот раз он схватил ее резко и всеми пальцами, сжимая воспаленную плоть в кулак. От боли глаза полезли на лоб, зубы сжались до скрежета, и он чувствовал как от сумасшедшего напряжения натянулась кожа на лице и шее. Но он все не отпускал. Шипел, кряхтел, согибаясь пополам от мучительной боли. Все его разумное начало вопило ему перестать, разжать пальцы, чтобы прекратить эту муку.
Джаг держался сколько мог. Когда он продышался, то посмотрел на свою руку. Ладонь вся была измазана в гное. Он снова вытер руки о штаны, потом промыл рану из ведра с водой, что тоже причинило ему боль, но уже не такую сильную.
Или я просто привык?
Он оглядел рану и теперь она казалась довольно чистой. Во всяком случае, чище, чем была до этого.
Все правильно, думал он. Надо выдавить из раны весь гнус, чтобы дать ей спокойно зажить. Не такая уж она и страшная. Буду делать так каждый день. Нет, лучше по два раза в день. Боль я как-нибудь переживу. Сейчас ведь получилось. И повязки надо почаще менять.
Он достал из гардероба разорванную рубаху, которую пустил на перевязывание и уже с опытом, зубами и свободной рукой сделал чистую повязку.
Так гораздо лучше.
Это немного приободрило Джага. На процедуры он истратил по своим прикидкам всего полчаса, но уже почти полностью отрезвел. Боль здорово вышибала вино из организма.
Старую рубаху Джаг кинул в угол, а вместо нее надел свежую, накинул поверх ножны и вывалился из каюты. Настроение немного поднялось и вскоре он уже чувствовал себя как обычно, в развалку бродя по палубе и покрикивая на моряков.
Все будет хорошо, решил он. Все и есть хорошо.
***
Разделка олохора завершилась уже в сумерках. Теплое солнце Моря Цепей клонилось к закату, его лучи, создавали удивительную игру света в легкой воде. Словно все море вокруг светилось изнутри.