Тяжёлая вода
Шрифт:
Их с Джагом взгляды снова встретились.
— Хорошая работа, девчонка, — крикнул ей Джаг, показывая на нее пальцем. — Напомни мне, чтобы я подарил тебе рубаху покрепче.
***
Охота завершилась полным триумфом. Джаг и представить себе не мог, как успех поднимет боевой дух команды. Победив гигантское чудовище, команда, должно быть, чувствовала себя героями. Ну что ж, решил Джаг, во многом так оно и было.
Одолеть олохора с такими легкими потерями — такое не каждый день случается. Во время охоты никто не погиб. Этим Джаг не преминул воспользоваться для укрепления своего статуса, и объявил об этом перед
— Ни один нигер не погиб сегодня! Ни одну черную тушу не придется отправлять в последний путь, по морскому обычаю завернув в парусину! Вы слышите, что я хочу сказать? Верьте мне! Верьте мне, чернозадые бесы! И все будет так и дальше. Я приведу вас к таким победам, о каких вы и не мечтали. Мы добудем золото, много золота! А за него мы купим все, что хотим! Мы заполучим богатство и славу! И каждая поганая шавка в Море Цепей будет знать наши имена!
Вся команда собралась послушать его речь. Опьяненные победой над могучим зверем, они дружно и раскатисто ревели, потрясая воздетыми вверх кулаками и оружием.
— Да-а-а-а! Да-а-а-а!
— А теперь надо разделать эту тварь! Хватайте топоры и тесаки. Порубите ее на куски и поднимайте на палубу. В дело пойдет все. Жир и мясо разделить. Кости не выкидывать, они идут на вес серебра уж точно. Плавники — на похлебку, жир в бочки, мясо закоптить и на хранение. А его башку я хочу получить целой. Ошкурим ее, а череп поставим на бушприт!
Воодушевленные победой негры с дружным одобрительным ревом принялись исполнять его указания.
Олохор в разделке оказался намного крупнее, чем целый. Мяса и сала было столько, что Джаг сомневался, хватит ли бочек для хранения. Разделка убитого кита шла до ночи. Мяса выходило очень много. Джаг заблаговременно велел вытащить на палубу все коптильни и жаровни, а Вабу назначил следить, чтобы не разгорелся пожар. И все равно закоптить столько мяса — надо работать пару суток, не покладая рук. К счастью, мясо олохора очень долго не портилось даже в необработанном виде, и времени на заготовку припасов было предостаточно.
Работа кипела по всему кораблю и внизу у борта. Тушу кита подтянули к нему накрепко, привязали дополнительными веревками и обтянули сетями. От огня коптилен и печей на палубе стояла невыносимая жара. Пришлось по максимуму снять все снасти и связать паруса — как бы не загорелись. Джаг сначала ходил среди моряков, раздавая указания, но вскоре уморился и стал наблюдать за происходящим с квартердека, усевшись на бочонок у фальшборта.
Отличный улов, просто превосходный. Мяса должно было хватить на месяцы пути через море. Конечно, Джаг не собирался так затягивать путешествие. Чем скорее на горизонте появится безопасный порт, тем лучше. Но чем черт не шутит. И на этот случай провианта припасено предостаточно, голодного бунта точно не случится. К тому же, сейчас команда воодушевлена и пребывает в приятном расположении духа.
Негры резво сновали по палубе, и работа спорилась. Они поднимали из за борта корзины с крупно нарубленными ломтями китовьего мяса и ведра с жиром. Их уносили на вторую палубу, на разделку — там, внизу, с десяток дюжих негров, вооружившись тесаками, нарезали на столах толстые куски на ломти разных размеров: потоньше — на быстрое копчение, покрупнее — на букан и засолку. От мясников продукт отправлялся либо сразу
Из корзин с мясом, которые негры доставали из за борта, густо лилась китовая кровь. Вся палуба быстро покрылась красной пеной, в которой моряки постоянно поскальзывались. В воздухе как следует смердило, к тому же снизу, из за борта, где разделывали кита, здорово несло потрохами чудовища. Но очень скоро вонь перебило приятным ароматом дыма и жареной дичи, который распространялся от коптилен и жаровен на верхней палубе. Этот запах напомнил Джагу, что он давно уже не ел. Как и вся его команда. Он уже несколько раз заметил, как негры утягивают с жаровен поджаристые ломти олохора и жуют на ходу дымящееся мясо.
— Похоже, пора объявить обед, не так ли, миссир Марна? — сказал Джаг, предвкушая предстоящее пиршество.
Его старший помощник, стоявшая у штурвала, поглядела на него необычным взглядом.
— Я так не думаю, — сказала она.
— Почему это?
Такой ее неожиданный ответ Джага сильно озадачил. Всегда Марна заботилась о своих ниггерах как о родных детях, а теперь — отказывает им в обеде. И это в день такой славной победы?
— Посмотри за борт, Марна, — сказал Джаг, привстав с бочонка и указав рукой, — Эти ниггеры забили целого олохора. Черт возьми, разве они не заслужили как следует набить животы свежим мясом?
Но та в ответ неожиданно рассмеялась. Джаг недоумевал все больше.
— Что смешного?
— Вот поэтому я нужна тебе, капитан Джаг, — сказала она. — Потому, что ты их еще плохо знаешь.
Джаг встал с бочонка и шагнул к Марне.
— Да? И что же я не знаю?
— Посмотри сам за борт, капитан Джаг. Просто посмотри.
Джаг сделал, как она сказала — в такой день не хотелось беситься, да и вообще было интересно, к чему она ведет.
За бортом кипела работа. Три десятка негров кромсали тушу убитого чудовища, разделяя ее на куски, которые можно было поднять на борт. Среди них легко было выделить могучего негра Дужо. Он без устали рубил тушу олохора крепким колуном, вырезая гигантские ломти сала и мяса.
— Сколько мяса они уже добыли? — спросила Марна.
Джаг пригляделся. Под командованием Дужо бригада добилась значительных успехов в свежевании добычи. На вид почти треть олохора была разделана, о чем Джаг и сказал Марне, и та показала ему жестом руки, что он сам ответил на свой вопрос:
— Вот именно. Треть туши.
— Послушай, — сказал Джаг, — в другой ситуации мне было бы абсолютно плевать на то, что какие-то ниггеры остались без обеда. Но они — моя команда.
— А мне они — братья по крови. И поэтому я знаю, а ты не знаешь, что ниггер с набитым брюхом — сонный ниггер.
Джаг хотел было, как привык, что-то возразить, но так и замер с открытым ртом. А ведь действительно, подумал он, если вся команда нажрется до отвала, — олохора можно отвязывать от борта и отправлять на корм рыбам. Для большинства из его моряков высшим счастьем в жизни все еще был полный желудок, а когда он полон — на все плевать. Зачем работать в поте лица, рубить вонючую китовью требуху, ведь все хорошо. Завтра? Какое еще завтра? Мое брюхо сегодня набито, а про какое-то там завтра я и слыхом не слыхивал!