Ты моя

Победа Виктория

Раньше ведь ничего подобного не случалось, пусть бы и впредь так было. Угораздило же меня согласиться. Так глупо все получилось, так нелепо.

Вдруг вспомнился день смерти бабушки и Макс, переступивший порог моей квартирки. Он тогда окинул ее каким-то странным взглядом, недовольным что ли. Может потому что не привык к подобного рода жилищам. В тот раз я не придала этому значения, а сейчас, отчего-то, вспомнилось, и так ярко предстало перед глазами выражение его лица.

Дурочка ты, Лиза, такие как

он никогда не посмотрят всерьез на такую, как ты. А все что было, это так — напускное.

Был уже в твоей жизни один богатый ухажер. И что в итоге?

Я и тогда с самого начала понимала, что ничего из этих отношений не выйдет, и права оказалась.

Слишком разные. И с Максом мы тоже, слишком разные.

Сравнивать его с Костей, наверное, не очень правильно, Макс взрослее, ответственнее, надежнее, пожалуй, но в конечном итоге, какая, собственно, разница, если финал будет ровно такой же, только больнее. Потому что на Костю мне по большому счету плевать было, это я сейчас очень ясно осознала, а вот Макс…

Стиснув зубы, я со вздохом отбросила тряпку и устало опустилась на стул. Ну сколько можно тереть несчастную плиту?

Только подумала о том, что пора бы заканчивать с уборкой, как на столе зазвонил телефон. И снова Зойка.

Я точно знала, что она не угомонится, пока я наконец не отвечу, потому на этот раз сняла трубку.

— И что это за дела? — возмущенно воскликнула подруга.

— И тебе привет.

— Ты почему трубку не берешь? Я думала что-то случилось!

— Все хорошо, Зой, прости.

— Бог простит, ты хоть понимаешь, как я испугалась! — продолжала тараторить Зойка. — Да что со мной может случиться?

— Мало ли что, одна в доме, за городом, там снежище такой, — не успокаивалась подруга.

— Я у себя, Зой, — призналась я тихо.

— В… в смысле ты у себя? И давно ты у себя?

— Четвертый день пошел, — я усмехнулась.

— Офигеть, и ничего не сказала, еще и трубку не снимает. Миронова, ты вообще нормальная?

— Нормальная.

— Что-то я уже в этом сомневаюсь.

— Ладно, Зой, хватит об этом, так вышло. Лучше расскажи, как ты там, как отдых, родители… Макс? — не смогла удержаться, спросила.

— Ааа, ой, — Зойка нервно хихикнула, — ну так я же тебе чего и звонила, в тот день отвлекли. Тут такое было, я брата таким злым никогда не видела, он же ледяная глыба, а тут… — Зойка замолчала, выдерживая паузу.

Она вообще любила эти театральные паузы.

А я сжала кулаки в нетерпении.

— Короче орал, как потерпевший, на отца голос повысил, представляешь? На мать рыкнул, и нам с Игорем досталось…

— Кто такой Игорь? — зачем-то поинтересовалась я.

— Эээ, нууу… друг Макса, он, да не важно, — нервно проговорила Зойка, — в общем, братик злой, как черт. Папа же его обманул, получается, а мама ему

в этом посодействовала.

— Обманул? — я вся превратилась в слух, словно губка впитывая информацию.

— Ну да, сделал вид, будто нехорошо ему, симулянт, блин, по нему театр плачет, Макс и сорвался среди ночи. В общем прилетел первым рейсом, кое-как добрался, а папочка жив здоров. Всю семью он решил собрать, включая Макса, — Зойка звонко расхохоталась, — иначе его сюда было не затащить.

— Это ужасно!

— Ой, да ладно, Макс сам дурак, мог бы уже привыкнуть к выходкам отца. Он все грезит о том, что его старший сын наконец женится и наплодит ему внучат, — с воодушевлением поведала Зойка.

Я не перебивала, продолжала слушать.

— А тут еще семейство Загорских по счастливой случайности к нам присоединилось, я в случайность, конечно, не верю, угу, случайно, в полном составе, включая Маринку.

— Маринку? — повторила я.

— Ну да, дочка это их, мы когда-то все по соседству жили, у Макса с Маринкой даже вроде отношения намечались, все говорили, мол, пара красивая.

Я сильнее сжала кулаки и приказала себе молчать.

— Папа решил, видимо, была не была, — подруга опять засмеялась, а вот мне было совсем не до смеха.

— И что же? — я с трудом выдавила из себя вопрос.

Ответа ожидала, словно приговора.

— Да ничего, Макс пришел в бешенство, говорю же, орал, как потерпевший, мол, какого черта, и вообще, у него уже есть женщина. Папа тоже хорош, все не уймется никак, не теряет надежды найти Максу жену, как ребенок, ей-богу, будто это вообще возможно, заставить Макса на кого-то хотя бы взглянуть.

— А почему невозможно? — зачем-то поддержала я.

— А то ты не знаешь, — хохотнула Зойка.

— В каком это смысле?

Что ответила подруга я уже не услышала. Раздался звонок в дверь, от неожиданности я подскочила со стула.

— Погоди минутку, кто-то пришел, — проговорила быстро в трубку и пошла открывать.

Посмотрела в глазок и глазам своим не поверила.

Зажав телефон между ухом и плечом, дрожащими руками я открыла дверь.

Передо мной стоял Архангельский, весь засыпанный снегом, с мокрыми волосами и горящими от бешенства глазами.

Дожидаться приглашения он не стал, просто вошел, заставив меня попятиться, и запер за собой дверь. Потом молча снял пальто, огляделся, повесил его не вешалку, после чего разулся и убрал ботинки на полку.

Все это молча, не проронив ни слова.

Тут я вспомнила о Зойке. Рукой сжала телефон, что было силы.

— Зой, я…

Договорить я не успела, мне просто не дали. Вырвав у меня телефон, Макс приложил его к своему уху, и резко произнес:

— Она перезвонит, — потом добавил, — завтра, или послезавтра, — и сбросил звонок.