Ты моя
Шрифт:
— Алло, да Лиз, — что-то в голосе подруги мне не понравилось.
Какое-то едва уловимое раздражение.
На фоне, вдалеке раздавались чьи-то голоса, какой-то неразборчивый шум.
— Привет, Зой.
— Погоди-ка, я сейчас на улицу выйду, — протараторила Зойка.
Из трубки послышалось шуршание, потом шаги и скрип открывающейся двери.
— Все я тут, — торопливо проговорила Зойка.
— У тебя все в порядке? — я насторожилась.
— Да, просто у нас тут весело, — чуть тише проговорила Зоя, — Макс приехал, — огорошила
— Макс? — у меня просто вырвалось.
Поняв, что вопрос получился слишком эмоциональный, а тут же прикусила язык и мысленно стукнула себя по лбу.
Бестолочь.
— Ага, ой, долгая история, папа в своем репертуаре.
— В… в смысле? — Так во куда он так резво сорвался.
— В том смысле, что он не сдается и все пытается найти Максу невесту, как будто у него что-то может получиться. Целый спектакль разыграл, смотрины устроил… Блин, Лиз, мне идти надо, я перезвоню, хорошо?
Я уже не слушала, просто кивнула, будто Зойка могла бы это увидеть. Потом бросила в сторону трубку.
Папа…
Невеста…
А что удивительного? В таких семьях так и бывает, ровне только ровня.
И с чего бы у Архангельских было по-другому?
Да и ты, Лиза, хороша, глупости все это, напускное, навеянное просто отсутствием опыта. Повело тебя просто. Так бывает, когда рядом красивый взрослый мужчина, не первая ты и не последняя. Случилось и ладно.
Я ведь прежде ничего к нему не испытывала? Так ведь? Ну пугал, ну дрожала в его присутствии, ну смотрела иногда тайком, просто потому что внешне привлекательный.
И не думала о нем никогда, как о мужчине.
Черт бы побрал эту Зойкину затею, и зачем я только согласилась?
Я не то что не отдохнула от груза обстоятельств, я еще сверху добавила, чтобы совсем не скучно жить было. Несколько дней, всего-то несколько дней и я как дура, как самая последняя дура влюбилась.
А ему невесту подбирают.
И подберут.
Кого в таких семьях волнуют чувства? Повезет, если взаимно, как у Зойкиных родителей, а так все больше по расчету, да и у них по расчету было, просто потом, влюбились. Так Зойка рассказывала.
Меня они, конечно, как подругу дочери хорошо принимали, никогда не выказывали пренебрежения, но подруга — это одно, а девка, положившая глаз на сына — совсем другое.
И зачем я вообще об этом думаю?
Осмотревшись, я вдруг еще больше почувствовала себя чужой в этом месте, в этом доме, где меня вовсе не должно быть. Я обещала дождаться, да, обещала, но зачем?
Чтобы потом еще сложнее было уходить?
Макс поймет, наверное. Если вообще приедет, как обещал.
Там семья все-таки. Отдых семейный, на курорте, да таком, на который мне даже не заработать в ближайшие годы.
Погрузившись в грустные мысли, я не заметила, как невольно расплакалась. Слезы крупными каплями падали на плотные домашние штаны.
И все равно я не жалела, лучше впервые вот так, с таким, как Макс, чем с кем попало.
А остальное
Когда умерла бабушка, я думала, что моя жизнь кончена. Словно мир вокруг потух. А потом ничего, боль поутихла постепенно. Вот только рядом была Зойка, а теперь…
Оставаться в этом доме не было смысла, ждать и после оттягивать момент, на что-то надеяться… Нет, это не про меня. Лучше сразу отрезать, раз — и все. Потом больнее будет.
Решение я приняла быстро, собраться трудов не составило. Вещей у меня, к счастью, не много.
Только вот пушистик со своими пожитками прибавился.
Прирав за собой и своим новым питомцем, я собрала все принадлежащее мне, пушистика посадила в сумку, он, к счастью, оставался все таким же сообразительным. Удобно уместился в сумке и высунул любопытную мордочку.
Такси приехало спустя полчаса, показавшиеся мне вечностью.
Напоследок я осмотрела первый этаж, с грустью взглянула на диван в гостиной и, приказав себе не отчаиваться, вышла за порог, бросила взгляд на опустевший дом, и заперла дверь.
Глава 22
Возвращение домой никак не повлияло на мое подавленное состояние. Тоска на душе только усилилась, а одиночество теперь чувствовалось куда острее, чем до отъезда.
Вот уже четвертый день я не могла собраться с силами. Из меня будто всю жизненную энергию вмиг выкачали.
Кое-как заставила себя убраться в квартире, чтобы отвлечься от дурацких, настырно лезущих в голову мыслей.
И каждая из них так или иначе сводилась к Максу.
Почему-то не хотелось думать о том, что он мог хорошо проводить время. Там семья все-таки, и не только…
Может стоило все же дождаться? Пару раз я прокручивала в голове этот вопрос и всегда ответ был одинаковый.
Несколько раз звонила Зойка, но я так и не решилась взять трубку. Просто не смогла себя заставить, как-то не хотелось слушать продолжение рассказа о грандиозных планах ее отца.
Вздохнув, взглянула на уже сияющую плиту. С таким рвением я, пожалуй, никогда ее не терла. Все оставшиеся силы на это дело угробила.
Потом окинула взглядом кухню, улыбнулась. Маленькая такая, ремонта требует, хотя бы косметического, а по-хорошему капитального. Мы с бабушкой все планировали, мечтали, откладывали… А потом эта болезнь и как-то уже не до ремонта стало совсем.
Вся это обстановка навеяла очередной приступ грусти. Перед глазами всплыл Макс, его дом, Зойка, особняк их родителей, в котором мне однажды довелось побывать. Я никогда не завидовала, нет, напротив, только радовалась за подругу, но сейчас почему-то особенно чувствовалась пропасть между мною и Архангельскими.
Я никогда не стыдилась своего скромного жилья, мне было достаточно, и сейчас не стыжусь, нет, просто понимание насколько мы разные навевает отчаяние. И как так вышло, как получилось у меня, посмотреть на Максима не просто как на брата лучшей подруги.