Ты меня предала
Шрифт:
— Ну вот! Я реву из-за тебя, — шепчет подруга на ухо. — Люблю тебя, дорогая. Мой светлый человечек. Лёша знает?
— Да. Конечно, знает. Мы с ним ждали результаты теста. И я к нему переехала, Ира.
— На обеде я жду горячих подробностей, — целует меня в щёку подруга. — А сейчас работать! — строго сводит брови.
— Так точно, товарищ-начальник, — вытягиваюсь по струнке.
Ира смеётся и уходит, а я бегу переодеваться.
Рабочий день пролетает незаметно. Я настолько счастлива, что улыбаюсь
— Чего так светишься? — слышу ехидство в её голосе. — Чужого мужика увела и счастлива? Ты знаешь, что он ждёт ребёнка?
— Знаю, — я улыбаюсь и веду плечом.
Злата явно не ожидает такого ответа, поэтому теряется на некоторое время.
— Статью я тоже видела, Злата. Занимательная. Я поверила.
— Ты что, не понимаешь? Этот мужик мой!
— Сначала нужно у мужика этого спросить, — на талию ложатся огромные ладони, касаются живота в защитном жесте. — Всё сказала, Злата?
Женщина открывает и закрывает рот, а мне становится её жалко. Она влюблена в Лёшу, как кошка. И готова сделать всё, чтобы быть с ним.
Злата сжимает кулаки. Разворачивается и уходит, гордо вздёрнув подбородок.
Я разворачиваюсь к напряжённому Лёше и кладу руки ему на грудь. Поглаживаю. Вижу, как сильно он зол.
— Расстроилась?
— Нет, — я улыбаюсь и отрицательно мотаю головой.
— Хорошо. Поехали домой, — обхватывает руками и ведёт к машине. — Ты к врачу записалась?
— Пока ещё рано, любимый. Успеем.
Я не сразу поняла, что сказала вслух. Что почти призналась в своих чувствах. А вот любимый услышал. Напрягся. Вжал меня в себя теснее. Склонил голову и поцеловал меня в шею.
Дома он готовит ужин, усадив меня за стол и надев фартук, который просто невероятно сексуально смотрится на его крепком теле. Мой любимый. Такой родной, уютный и домашний. Я подпираю щёку ладонью и любуюсь им.
Я настолько погружаюсь в эйфорию, что теряю себя и не замечаю, что Ульяна не спускается на ужин.
Иду в её комнату, чтобы пожелать доброй ночи и обнаруживаю, что Ули нет.
— Лёша! Лёша! Ульяна пропала!
Говорю испуганно.
— Вера, её одежда в коридоре, — спокойно отвечает Лёша, поднимаясь на второй этаж.
— Но Ули в комнате нет. Я на кухне смотрела. И в саду. Нигде нет, — замираю в коридоре.
Лёша вдруг улыбается и протягивает мне руку. Сжимает пальцы и ведёт к соседней двери. Толкает её и шепчет:
— Вот.
От представшей картины меня разбирает злость и возмущение. Моя Ульяна лежит на кровати под одеялом, а сзади её крепко обнимает Артур. И так он её прижимает к себе, будто…
— Что? Какого чёрта? Что твой
— Тише, Вера. Они просто спят, — грубо обрубает Лёша. — Она, в отличие от тебя, не сопротивляется своим чувствам.
— В гробу я видела такие чувства, — шиплю разъярённой кошкой, готовая наброситься на мальчишку с кулаками. — Кроме нервных срывов и побоев, твой племянничек ничего её не приносит.
Я вспоминаю себя. Такой юной и ничего не понимающей. Наивной и доверчивой. Я знаю, что она влюблена. Сильно. Безумно сильно.
— Не лезь в их жизнь, Вера. Они сами разберутся. Артур её не обидит, — Лёша говорит сурово, сводя брови вместе.
— Она моя дочь. За неё я сгрызу любого! — злюсь на Лёшу, начинаю вырывваться.
— Ты в теории грызть собираешься, а он четырёх человек избил, пока его не связали и толпой избивать не стали, — выплёвывает Лёша, сощурив глаза. Ноздри на красивом лице раздуваются. — Пока пальцы на руках не переломали один за другим.
— Что? — я обмякаю и смотрю с неверием в серые глаза. — Но… Но как… Почему ты раньше… Я…
Оборачиваюсь резко и сталкиваюсь взглядом с внимательным серым взглядом Артура. Вздрагиваю, не ожидая, что он не спит и слушает разговор. Становится до ужаса стыдно за свои слова. Я отступаю к Лёше, его руки сжимают мои плечи.
С трудом разлепляю непослушные губы и тихо выдавливаю:
— Прости, мальчик. Я была неправа.
Мальчишка криво усмехается и ведёт плечом. Я мягко убираю руки Лёши с плеч и подхожу к кровати, склоняюсь, целую Ульяну в лоб, а затем поднимаю руку и провожу пальцами по его щеке. Обвожу пальцами шрамы.
— Спасибо тебе, Артур. Спасибо.
В каждое слово я вкладываю благодарность и нежность. В груди разливается любовь к этому мальчишке. Колючий мальчик, который решил подарить всю любовь моей дочери.
Я смотрю теперь на всё совершенно другими глазами. На то, как он нежно обнимает её. Как бережно прижимает к себе. Как кидает взгляды на неё, боясь разбудить.
Склоняюсь и целую парня в лоб. Парень жмурит глаза, а я улыбаюсь и, взяв Лёшу за руку, покидаю вместе с ним комнату.
— Родной, почему ты мне не сказал? — спрашиваю тихо.
— Он просил не говорить.
— Почему?
— Потому что стыдно ему из-за того, что любимую девчонку защитить не смог! — грустно улыбается Лёша. — Он вообще чувства проявлять не умеет, Вера. Садись, — усаживает на диван в гостиной. — Лёня детей не хотел. От него родила случайная женщина. Элитная эскортница. Лёня насильно заставил её выйти замуж. Когда ему было восемь лет, он позволил ей уйти, а мальчишка… Ему налгали, что она в психушке. А я… Я не могу ему сказать, Вера, что она его кинула, понимаешь?