Ты меня предала

Котлярова Екатерина

Я одеваюсь за три минуты, хватаю свою сумку, покидаю дом. Удивительно, но меня никто не останавливает. Я хотела бы, чтобы Лёша нагнал, задержал, но в этот раз парень не стал меня задерживать.

Я вызываю такси и еду в больницу.

— Что ты делаешь на работе, милая? — строго спрашивает Ира, когда я захожу в её кабинет. — Твой мужчина говорил мне, что ты сегодня не придёшь.

Моё сердце начинает часто колотиться. Я кусаю нижнюю губу и с тоской смотрю на подругу.

— Я сбежала.

— От Алексея?

Он обидел тебя? — сводит брови вместе.

— Он мне предложение сделал, — губы начинают дрожать.

— А ты? Ты что? Сбежала от него? — вскрикивает подруга.

— Да. Я испугалась.

— Чего, глупышка?

— Всего. Я столько лет жила одна. С Ульяной. И моё прошлое замужество было таким неудачным. Я не хочу. Нет. Я хочу, но…

— Тише, дорогая. Тише. Тебе нельзя волноваться. Ты беременна, у тебя гормоны. Тебе нужно подумать немного, выдохнуть. Сегодня вместо тебя я поставила Олю. Домой я тебя не выгоню, — говорит со смешком. — Знаешь что? Иди в гинекологию. Сдай анализы, сделай УЗИ. А потом… Потом подумаем, — улыбается уголком губ.

Как Ира сказала, так я и поступила. Весь день ходила. Встала на учёт, сходила на УЗИ. Мне выписали витамины, назначили анализы.

— Ну? Домой едешь? — склоняет голову к плечу Ира, когда я захожу в её кабинет.

Ответить не успеваю, мой телефон звонит.

— Привет, солнышко моё, — здороваюсь с улыбкой.

— Привет, мамулечка. А ты почему на работе? — спрашивает дрожащим голосом Ульяша.

— Вызвали, — я лгу.

— Мамуленька моя, после вчерашнего отдыхать нужно! Вот зачем ты пошла? — с укором в голосе говорит дочь.

Отчитывает меня, как маленьку.

— Чтобы забыться.

И чтобы подумать над предложением Лёши.

— Лучше бы ты забылась в объятиях своего мужчины.

— Ульяша, ну что ты? — меня окатывает смещением с ног до головы.

— Мамочка, Алексею плохо сейчас. Очень плохо!

— Что-то случилось? — у меня сердце проваливается в пятки.

— Да. Ты ушла. И он в растерянности. Мамуль, он ведь любит тебя до безумия. Он сделал тебе предложение? — выпаливает дочь на одном дыхании.

— Ульяна!

Лёша её что, нажаловался?

— Мамочка, я никогда с тобой не говорила об этом. Никогда в жизни не осмеливалась тебе сказать, но я всегда хотела, чтобы у меня был папа. Да не столько хотела папу, сколько желала тебе счастья. Родная моя, любимая мамочка, я же вижу, сколько ты всего делаешь для меня. Сколько работаешь, чтобы у меня всё было. И словами не описать, как я благодарная тебе за это. Но больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива, мам. Я хочу, чтобы у тебя был заботливый мужчина, с которым ты будешь, как за каменной стеной. И мне кажется, что Алексей именно тот мужчина. Ведь он спас нас. Убил даже… Мамуля… Никогда не поздно любить. Никогда не поздно стать счастливой.

Я плачу. Я горестно плачу.

От того, что моя девочка такая взрослая. От того, что она такая умная. От того, что я такая глупая. Сбежала. Как идиотка сбежала от любимого мужчины, когда он сделал предложение.

— Мамуль?

— Я… Улечка…

— Люблю тебя, мама. Соглашайся. А я спать пойду, очень устала. Доброй ночи.

Дочь сбрасывает вызов, а я пытаюсь успокоиться. Стираю слёзы.

— Ира, — поворачиваюсь к подруге. — Ира, у меня такая мудрая дочь. А я такая дура.

— Не дура, родная. Просто ты немного запуталась. Испугалась. Когда любишь, страшно ошибиться. Но я вижу, что ты решила.

— Решила, — киваю. — Я пойду, дорогая.

— Беги, моя хорошая. На свадьбе я буду твоей свидетельницей.

— Несомненно, — я шлю подруге воздушный поцелуй и иду в комнату отдыха.

Набираю номер любимого. Пока идут гудки, я снова всхлипывать начинаю. И когда раздаётся особенно жалобный, Лёша поднимает трубку.

— Да.

— Родной мой.

— Что случилось? Почему ты плачешь?

— Лёшенька, ты приедешь за мной? — прошу шёпотом. — Пожалуйста.

— Да… Сейчас приеду. Душа моя, сейчас я буду.

— Лёша! Я согласна! — выдыхаю в трубку до того, как он отключится.

Проходит всего восемнадцать минут, как в комнату отдыха забегает запыхавшийся Лёша. Я влетаю в его объятия, обхватываю ладонями и, привстав на носочки, начинаю целовать его, куда только дотянусь.

— Прости, что сбежала. Я струсила. Ты знаешь, почему…

— Знаю. Знаю, Вера, — вздыхает тяжело и сжимает руки.

— Я согласна, любимый. Согласна стать твоей женой.

— Любимый? — спрашивает хрипло, отстраняясь немного.

— Я люблю тебя, Алексей Бунтарёв, — киваю серьёзно.

— Маленькая, — сипит Лёша, склоняет голову и вжимается лбом в мой лоб. — Люблю тебя, девочка моя. Дышу тобой. Без тебя сдохнуть готов.

— Я больше никуда не денусь. Клянусь, родной. Никуда и никогда. Я твоя.

— Моя, — сжимает в руках и прижимается губами к виску. — Только моя. Навсегда.

Глава 27

Ника

Я просыпаюсь от тихого детского плача. Разлепляю глаза и хочу подняться, но на плечи ложатся крепкие родные руки.

— Лежи, душа моя, — говорит тихо Лёша. — Я принесу.

— Тебе завтра на работу, — пытаюсь возразить.

— Не развалюсь, — слышу усмешку в хриплом голосе.

Лёша поднимается с кровати, я зеваю, откидываюсь на подушку и любуюсь широкой спиной своего любимого мужчины и крепкими ягодицами, которые скрыты лишь тканью трусов. Закусываю губу и чувствую, как знакомая волна возбуждения охватывает меня. Как всегда, когда он рядом. Любимый будто чувствует мой жадный взгляд, оборачивается резко и улыбается.