Ты будешь мой
Шрифт:
Я закрываю глаза. Рядом суетятся люди, я слышу их голоса и пофыркивание коней, которым дают напиться.
– Санна, что с тобой? – в голосе никэльского герцога так явственно звучит беспокойство, что я не сдерживаясь, улыбаюсь.
– Всё хорошо.
Сильвен убирает руки, я поправляю подол.
– Я хотел пригласить тебя в мой шатёр, - Мартин бросает косой взгляд на Сильвена, и фэйри немедленно отворачивается. – Ты не против?
Я гляжу на Сильвена, тот еле заметно кивает, мол,
– Конечно. Поможешь мне встать?
Мартин с готовностью протягивает руку, я хватаюсь за неё, встаю – и ушедшая было боль возращается. Мои неверные ноги подламываются, я падаю на юношу. Он мгновение обнимает меня, потом аккуратно подхватывает и несёт.
– Ты как всегда лёгкая, как пушинка, Санна, - несёт он меня действительно легко, как Сильвен. Везёт мне на сильных мужчин. – Но что с твоими ногами? Лекарь клялся мне вчера, что ты в порядке.
– Я в порядке, - на нас косится весь отряд. Даже те, кто ставит палатки, оборачиваются. – Мои ноги всегда болят.
– Что? – мы наконец-то оказываемся у ярко-голубого шатра. Полог нам открывают стоящие рядом на вытяжку стражники. – Но ты же раньше даже плясать могла, Санна.
– Я и сейчас могу, - улыбаюсь я, и усаживаюсь поудобнее, когда Мартин устраивает меня на подушках, щедро рассыпанных у низкого стола. – Только очень больно.
Мартин качает головой, жестом отсылает сунувшихся было в шатёр стражников (они же слуги?) и элегантно раскладывает передо мной целый пир: что-то очень красивое, мясное и травяное, и непонятное, но, уверена, безумно вкусное.
– Я обязательно приглашу к тебе королевскую волшебницу. От этого наверняка можно избавиться. Ты не должна испытывать боль, Санна.
Я улыбаюсь, глядя, как он грациозно орудуя пресловутыми палочками, накладывает мне кусочки того-другого в деревянную плоскую тарелку.
– Спасибо.
– Ты раньше очень это любила, - тоже улыбается Мартин. – Санна, могу я попросить? Расскажи, пожалуйста, что с тобой случилось. Что ты помнишь?
Я сражаюсь с палочками и рассказываю. Мартин хмурится, а когда я упоминаю инессца, отводит взгляд. Но слушает внимательно.
– Тебе повезло с фэйри, - тихо говорит он. – Честно говоря, я хотел советовать тебе избавиться от него: фэйри неплохие сайе, но такие, как он, дорого продают свободу. Но, похоже, тебе правда повезло. Спасибо, Санна, - он глубоко вздыхает и внимательно смотрит на меня. – У меня ещё одна просьба. К вечеру мы будем в Никэле. Ты имеешь право потребовать защиту у королевской семьи, но я предлагаю тебе свой дворец. И обещаю заботиться о тебе так же, как это делает твой сайе. Поверь мне, пожалуйста, Санна. Я понимаю, я не вправе вмешиваться…
– Конечно, я согласна, спасибо! – Королевскую семью?
Мартин улыбается.
– Ты делаешь мне честь, - и, аккуратно забрав палочки, берёт ими тот несчастный кусок, который я гоняла по тарелке. И протягивает мне.
Я смотрю на него поверх палочек.
– Прости меня, но в Никэле друзья не только помогают расчёсывать волосы, но ещё и кормят друг друга?
Рука Мартина дрожит, когда он отдаёт мне палочки.
– Извини, Санна. Я забылся.
Я старательно улыбаюсь. Мне не нравится, что он отводит взгляд и сконфуженно молчит – я чувствую себя виноватой. Он столько сделал для меня, и к тому же, кто, если не я дала повод фривольно ко мне относиться? Не надо было с ним кокетничать утром. Сама виновата. И вчера тоже сама дала надежду. Кто его знает, что у него с этой Санной было, но явно же что-то большое, настоящее. И, кажется, одностороннее. Жалко юношу, очень.
– Мартин? А расскажи мне про Никэл. Я была там раньше? Как там?
Мартин рассказывает – сначала несколько напряжённо, но быстро оттаивает. Даже начинает шутить. Я смеюсь – и про себя с тоской вспоминаю Дугэл. Всё то же самое с мальчиками. Как же скучно. Как же надоело…
Как я умудряюсь в это вляпываться?
Когда вечером мы «выныриваем» из очередного портала, перед нами расстилается роща деревьев-свечек, за которыми проглядывает что-то большое и блескучее, я не выдерживаю: высовываюсь из окошка и прошу едущего рядом Сильвена взять меня в седло.
Фэйри кивает и посылает коня вперёд, туда, где скачет Мартин. А некоторое время спустя моя повозка сворачивает с дороги и останавливается.
Сильвен что-то объясняет вознице, потом выносит меня и сажает на коня. Высоко! Конь действительно не напоминает фэйрийских лошадок, ему на месте не стоится – и я мысленно благодарю Мартина за повозку. Да, неудобно, но я бы одна точно не смогла на таком усидеть.
Зато Сильвен управляется с ним играючи. Он взбирается в седло позади меня, крепко держит и пускает коня к рощице.
Вечернее солнце бросает косые золотистые лучи. Зелень на их фоне выглядит ещё сочней, а тени – мягче. Мы проезжаем мимо деревьев-свечек, и они совершенно не похожи на те, что я видела в Гленне и даже Дугэле. У них треугольные кроны, и тени они почти не дают. Под копытами сначала мягко хрустят ветки – а потом конь безжалостно топчет поляну синих маленьких цветов, похожих на рой рассевшихся бабочек.
Мы, наконец, выезжаем на обрыв, и Сильвен придерживает коня. А я, открыв рот, смотрю на идущую рябью золотистую воду до самого горизонта.