Ты будешь мой
Шрифт:
Я протягиваю ей руку, на которой у меня браслет. И чуть не отдёргиваю, когда ученица королевской ведьмы берёт меня за запястье.
– Я не желаю вам вреда, госпожа, - повторяет Элена. – Постарайтесь расслабиться.
Я жду, что меня опять затянет холодная, жуткая вода. И вода действительно появляется: голубая, ребристая, покрытая барашками пены, она ослепительно бликует на солнце и покачивает меня, нежно, как мать качает ребёнка в колыбели. Я поворачиваюсь на спину, раскидываю руки и смотрю в бесконечное синее небо, которое иногда прочерчивают
В ушах то, что я считала гленским чудовищем, тихо шепчет что-то знакомое, успокаивающее. И я расслабляюсь, закрываю глаза. А когда открываю – вода исчезает.
– На вас заклятье, госпожа, - волшебница отпускает мою руку и устало морщится. – Очень сильное. Простите, я не в состоянии его снять. Не уверена даже, что моя наставница на это способна.
– Что за заклятье, Элена? – вмешивается юноша-побережец.
Волшебница поворачивается к нему.
– Памяти, милорд. Кому-то было нужно, чтобы госпожа всё забыла.
«Ты танцевала в круге камней, Арин, глупая моя девочка. Поэтому ты ничего не помнишь…»
– Кому? – вырывается у меня.
Волшебница смотрит на меня и качает головой.
– Я не знаю, госпожа. Но это женщина.
Мама… Нет, только не это!
– Молодая женщина, - уточняет волшебница. – Примерно вашего возраста.
Я выдыхаю. Нет, мама, конечно,бы никогда не стала… Она – нет, никогда. Но почему…
– Мне говорили, что я всё забыла после круга камней. Я полукровка, во мне нет магии, и я полезла в круг, чтобы загадать желание. Магия ударила по мне.
– Нет, госпожа, - убеждённо отвечает волшебница. – Кто бы вам это ни рассказывал, он лгал. Нам известны основные принципы работы каменных кругов Дугэла. Они просто не отзовутся, если в круг вступит полукровка или человек без магии. Они останутся всего лишь камнями. Иное невозможно: их должен пробудить маг земли, и только он. Даже артефакты не работают.
Я прижимаю пальцы к вискам – голову прошивает резкая боль. Мама лгала мне? Зачем?!
– Вы говорите правду? – я умоляюще смотрю на волшебницу. – Госпожа Элена?
– Да, миледи, - волшебница слабо улыбается. – Клянусь духами, в моих словах нет лжи.
Если маг поклянётся духами и всё равно солжёт – он потеряет магию. Никому нет смысла жертвовать таким, чтобы обмануть меня.
Я прячу лицо в ладонях, чувствуя влагу на щеках.
– Кто я? – не узнаю собственный голос, настолько он жалкий.
Мама, которая вела себя странно в ту страшную ночь. Принц Инесса… Марк… Зачем? Кому я нужна?!
– Вы не полукровка, госпожа, это совершенно точно. Вы морская дева Мюреоля. У вас забрали магию – ваша жемчужина запечатана. Полагаю, что забрали даже внешнее имя: ни одну морскую деву не буду звать по-дугэльски. Больше мне нечего вам сказать.
– Но это же глупо… Я даже плавать не умею. Я боюсь свободной воды. Сильвен может подтвердить… Я никогда не видела моря. Я даже не знаю, что это!
– Простите, госпожа, -
Я тихо плачу, раскачиваясь вперёд-назад. Заколдовали… меня? Я русалка? Страшная русалка с уродливым хвостом?!
– Санна.., - чьи-то руки гладят моё плечо, и я вздрагиваю, отшатываюсь.
Юноша-побережец смотрит на меня отчаянным взглядом.
– Санна, пожалуйста, позволь…
– Уйдите! – сначала шепчу, потом кричу я. – Уйдите! Оставьте меня одну. Пожалуйста!
Сильвен встаёт и недвусмысленно поигрывает кинжалом. Но люди уходят и так: волшебница берёт юношу под руку и что-то тихо говорит ему, ведя к двери.
Мне всё равно: я плачу, судорожно всхлипывая, пытаясь забыться: всё это сон, бред, это не со мной. Со мной такого быть не может, нет, нет, никогда…
Чьи-то тёплые руки обнимают меня, я вздрагиваю, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Сильвеном. Фэйри молчит, а я, всхлипнув, сама хватаюсь за его плечи и рыдаю в голос. По матери, которая, похоже, и матерью мне не была. По Дугэлу, всё в котором – ложь. По себе. «Даже твоё собственное тело для тебя – тюрьма». Да. Да, да, да!
Сильвен молча обнимает меня и сидит так долго – пока я не успокаиваюсь.
– Ты знал, - я принимаю протянутую фэйри кружку с водой. – Ты знал с самого начала.
– Русалку сложно не узнать, когда она поёт, - фэйри улыбается. – Ты пела на игрищах.
– Одно только слово…
Сильвен усмехается. Я устало смотрю на него, потом отдаю кружку и тру глаза.
– Я не понимаю. Зачем? Кому я нужна? Я же никому ничего не сделала!
– Значит, сделала, - отрезает Силвьен. – Даже дугэльские ведьмы не настолько спятили, чтобы проклинать направо и налево без повода. Поговори с этим человеческим герцогом. Он явно тебя знает.
Да уж. Очень настойчив.
– Он меня пугает, - я ёжусь. – Он на меня так смотрит, как будто хочет нацепить на меня свадебные браслеты и ошейник. Прямо сейчас и без согласия.
– В Никэле нет ожерелья невесты, насколько я знаю, - усмехается Сильвен. – И без согласия никто тебе браслеты не наденет. В конце концов, ты всегда можешь приказать мне его убить.
– Ты что? – мысль настолько дикая, что просто в голове не укладывается. – Зачем?.. Ох, Сильвен, я же хотела тебя спросить: кто такие сайе? Ты говорил что-то про право на лугу.
Фэйри отворачивается – улыбку с лица точно стёрли.
– Традиция в Гленне служить спасшему тебе жизнь. Если не можешь оказать равноценную услугу.
– Ну, это не про тебя, - смеюсь я. – Ты, вон, уже сколько раз меня спасал. И вообще, ты меня не просил тебе помогать, так что не понимаю…
– Никто никогда не просит, - голос фэйри звучит непривычно грустно. – Сайе никогда не становятся по собственному желанию. Это слишком тяжёлая повинность. Зато несчастный случай всегда можно подстроить.