Ты будешь мой
Шрифт:
Должен же быть выход!
Рэян ласкал меня взглядом – и я всеми силами пыталась не видеть в его глазах проклятый туман. Улыбался мне в ответ и спрашивал, чем он меня расстроил. Я обиделась на то, что он был слишком резок прошлый раз? Конечно, ему следовало спросить у своей обожаемой королевы, что она хочет и делать только это…
Слушать его, такого, было больно. Больнее, чем вчера ночью.
Я заставила его выпить укрепляющие зелья и пообещала вернуться вечером. Рэян протестовал – оставаться снова одному ему,
Королеве было тошно.
Во дворец я вернулась смертельно уставшая – ночью так и не удалось как следует поспать – и расстроенная. Впереди был день, полный приёмов, визитов в мастерские и осмотра кругов камней.
Я успокаивала себя, что после свадьбы всё образуется: даже если Инесс решится воевать (хотя война острову совершенно невыгодна, особенно сейчас), Рэян от меня никуда не денется. Дело было за малым – каким-то непостижимым образом заставить инесского короля засвидетельствовать брак, скрепив узы.
О том, что Рэян будет ненавидеть меня после этого, я старалась не думать. Само его присутствие было для меня как глоток воздуха. С ненавистью разберусь – так я думала. Но пусть он всегда будет рядом.
Фрейлины тем утром кружили вокруг меня долго – и я, выныривая порой из мыслей, отмечала: да, они действительно не более чем тени. Сгустки тумана. Я на мебель обращала больше внимания…
Ближайшая фрейлина – хорошенькая блондинка, надевавшая на меня парадную накидку – поймала мой взгляд и потупилась. Но страх в её глазах я заметила. А ещё – как задрожали пальчики, пытающиеся продеть рубиновые пуговицы в петлицы.
Само собой всплыло в памяти – смех таких же фрейлин, постоянно доносившийся из покоев матери. Я, маленькая, жадно вслушивалась: для меня никто так не смеялся. Если только надо мной. И это было зло, неприятно. Радостный смех маминых подруг я тоже ненавидела, потому что завидовала, потому что мне очень хотелось к ним.
Это было ещё до Битэга. После во дворце при мне уже никто не смеялся. Кроме разве что Рэяна.
Фрейлина, расчёсывавшая мне волосы, дёрнула запутавшиеся пряди – слишком резко. Я ахнула, обернулась.
Девушка тут же потупилась, сжимая гребень.
«Простите, госпожа».
Что-то в ней было странным. Что-то… магия? Но все мои фрейлины волшебницы в той или иной мере. Правда, пользуются в основном бытовой магией: флер нанести, приворот, волосы подкрутить…
Я протянула руку, приподняла подбородок девушки, отмечая, что, удивительно – не так уж она и красива. Узкая, высокая дылда. И кого-то мне напоминает. Значит, я должна её знать?
Золотистые глаза глянули на меня в ответ прямо и совершенно без страха. Со злостью даже.
Надо же…
«К-кто ты?» - поинтересовалась я, не сводя с неё взгляда. Я же знаю, знаю, кто она… только вспомнить не могу. Чья дочь?
«Бодисия, госпожа. Моя племянница», - натянуто улыбаясь, встряла
Новенькая? Где же я её тогда видела?
Впрочем, когда полчаса спустя советник завалил меня дугэльскими новостями – большей частью неприятными – и фрэйлины, и туман вылетели из головы.
До полудня – когда я наткнулась на знакомо-незнакомую девицу в своём кабинете.
«З-заблуд-дилась, м-милочка?»
Фрейлина оторвалась от рассматривания портрета русалки, соизволила повернуться и неуклюже присела в поклоне. Я заметила, как некрасиво скособочились её юбки, и фыркнула. Кому-то, вот, тоже с внешностью не везёт.
«Простите, госпожа. Меня прислали узнать, не нужно ли вам чего-нибудь?»
Забавно. Не помнила я раньше за своей статс-дамой такой трогательной заботы.
«Н-нужно. Расп-порядись насчёт об-беда».
Фрейлина согнулась ниже – и ещё неуклюжей. Бросила последний взгляд на портрет,
«К-красивая?» - усмехнулась я, сгружая на письменный стол гору свитков – документы, которые нужно было разобрать сегодня.
Фрейлина кивнула, потом, опомнившись, сказала:
«Очень, госпожа».
Я усмехнулась. Честная, значит. Честных я люблю.
«И к-кто к-краше?» - слабо улыбнулась я, глядя на фрейлину и думая, что надо потушить светящиеся камни. Глаза слезятся…
«Она», - не раздумывая, отозвалась девушка, и я тихо рассмеялась. А фрейлина, похоже ободрённая этим смехом, быстро спросила: «А почему здесь её портрет?»
Я фыркнула и выплюнула:
«В-вон п-пошла. И п-ро об-бед н-не з-забудь».
Фрейлина чеканила шаг и как-то слишком высоко поднимала юбки. Я удивилась, но выкинула её из головы, погрузившись в свитки. До вечера – когда девица снова напомнила о себе, чуть не пришибив меня подносом с горячим тоником. Я как раз раздумывала, как буду перевозить Рэяна обратно во дворец – и стоит ли. По всему выходило, что не стоит. Тени тенями, но что предателей среди моих дворян найдётся много, сомнений нет. Украдут моего принца – а что, предложит им инесский король местечко на своём острове. И живо мои лорды переметнутся. Меня-то они не любят.
Но оставлять Рэяна в пустом доме, одного невесть сколько… Об этом мне даже думать не хотелось – а надо было.
«Простите, госпожа. Я нечаянно», - извинилась фрейлина… как там её? Бодисия?
«Н-на столик п-поставь», - махнула рукой я, глядя, как расплывается светлое пятно от тоника на очередном документе. «И с-садись т-тоже».
Фрейлина послушно уселась в одно из кресел у окна. И уставилась на тонущее за горами солнце.
«Н-ну чего з-застыла? Н-наливай. И сам-ма п-попробуй», - я бросила свитки и села во второе кресло. «П-племян-ница, значит?»