Ты будешь мой
Шрифт:
Сильвен сажает меня в глубокое кресло у огня (в Никэле, похоже, нет ни одной комнаты без камина, хотя бы маленького) и отходит к противоположной стене, в тень, сцепив руки за спиной.
– Ну и в чём дело, Гильдаэ? – старушка входит вслед за нами, останавливается у двери, опираясь на трость обеими руками. – Почему ты прибыл отдельно от посольства? Ваши уже месяц здесь и о тебе молчат, будто тебя никогда и не было. И кто это..., - она бросает быстрый взгляд на меня. – Ты что, умудрился обрюхатить чужую невесту? Да ещё и морскую
Я краснею, а Сильвен тихо говорит, опуская взгляд:
– У меня больше нет этого имени.
После этих слов воцаряется тишина – совсем не уютная. Я недоумённо перевожу взгляд со старушки на фэйри. Старушка пытается прожечь Сильвена взглядом. Сильвен успешно делает вид, что ему всё равно.
– Она? – наконец, выдавливает старуха, кивая на меня.
Сильвен качает головой.
– Мать?
Сильвен кивает.
И старуха, набрав побольше воздуха, разражается чем-то визгливым, странным, и, я почти уверена – неприличным. И только выдохшись, грузно опускается в соседнее кресло.
– А от меня что хочешь?
– Моей госпоже нужна помощь, – Сильвен не поднимает глаз. – Ты в долгу у меня, Вийла
Старушка тихо смеётся.
– С каких это пор ты так низко себя ценишь? Ты мог бы попросить о мести. Одно моё слово королю, и твоя матушка, - снова пара неприличных слов, - останется без поставок зерна, например.
Сильвен молчит, а старушка, качая головой, поворачивается ко мне.
– Как ты его назвала?
– Э-э-э… Сильвен. А…
– Какое дурацкое имя… Ладно. Сильвен. И как же я должна помочь твоей госпоже?
– Она не помнит, кто она, - ровным тоном отвечает фэйри, и брови старухи ползут вверх.
– Может, потому что её магия запечатана? Дай-ка руку, девочка. Не эту, левую.
– С какой стати? – вырывается у меня, и я прячу руку за спину. – Вы вообще кто? Сильвен? Куда ты меня принёс? Что мы тут делаем?
Старуха смеётся.
– У этого мальчишки всегда были проблемы с вежливостью. За что и нарвался, - усмехается она. – Меня, девочка, зовут Вийла. И я королевский маг Никэла. Ну, теперь дашь руку?
Я поражённо перевожу взгляд с неё на Сильвена.
– А откуда…
– Арин! У нас очень мало времени, - шипит фэйри. – Делай, что Вийла говорит, если действительно хочешь избавиться от проклятья.
Старуха улыбается и разводит руками: дескать, да, давай.
Я медленно протягиваю ей руку – и, конечно, старушка… Вийла немедленно вцепляется в мой браслет.
– Его уже смотрела ваша ученица, – стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, говорю я. – Элена. Она говорила, что у вас может тоже не хватить сил…
Старуха фыркает.
– Элена? У этой дурочки голова кругом от королевских подарков. И занята девчонка больше молодым герцогом, а не книгами… Но она права: полностью твоё проклятье может снять только тот, кто наложил. Я верну тебе способность обращаться
– А вы тоже уверены, что я русалка? – выдыхаю я. И последняя надежда, что со мной всё-таки всё в порядке тает, как дым, когда старуха усмехается.
– А ты сомневаешься? У кого ещё может быть такая красивая королевская жемчужина? – она дёргает мой браслет. – Правда, кто-то очень качественно её пленил… Гиль… Сильвен, ты ещё тут?
Фэйри поднимает взгляд, но с места не двигается.
– Сходи прогуляйся, - приказывает Вийла. – Сходи-сходи. Во-первых, фонить будешь, во-вторых, ничего я твоей русалке не сделаю. Давай, вперёд. Нечего тебе смотреть, не твоё это дело.
Сильвен ещё какое-то время глядит на нас, потом молча поворачивается и скрывается за дверью. Мне сразу же становится не по себе.
– Не бойся, - старуха улыбается и сжимает мою кисть. – Больно не будет.
И, прежде чем я успеваю возразить или хотя бы поинтересоваться, что она собирается делать, меня затягивает сон. Гленское чудовище – море – рокочет, бешено разбиваясь о валуны, на одном из которых сижу я, и мои волосы рвёт влажный ветер. Но мне нравится.
Будет буря. Я предчувствую и наслаждаюсь ощущением. Мне хочется петь в унисон с морем.
– Санна? Я боялся, что ты не придёшь.
Мне хорошо – от звуков голоса и осознания того, что меня ждали – с нетерпением.
– Плывём со мной, - мой голос странный: сладкий и нежный, чарующий – завораживает даже меня.
– Плывём, мой принц – ты же наверняка никогда не бывал в море во время шторма. Это очень красиво, тебе понравится. Плывём со мной, мой принц.
Я оборачиваюсь и с улыбкой протягиваю руку. Расплывчатый силуэт протягивает руку в ответ. И тонет в тумане – тут же сон меняется.
– …Да, Ваше Величество. Я сделаю всё, как вы скажете.
Я сижу в углу и никак не могу оторвать взгляд от руны на камне. На мне потрёпанное платье, волосы спутаны, я давно не мылась. И в голове – туман.
– Сколько, Ваше Величество? – я узнаю этот усталый голос. С трудом, но узнаю. Мама.
– Г-год, - и этот голос мне тоже знаком, но пришёл как будто из другого сна.
Меня грубо хватают за подбородок, и я утыкаюсь взглядом в мамино лицо. Она смотрит на меня брезгливо, с неприязнью.
– Н-не уб-бей её р-раньше в-времени, Рахэль.
– Постараюсь, Ваше Величество, - отвечает мама. – Я прослежу, чтобы она вас не беспокоила.
– Мама?
– пытаюсь шепнуть я, когда она хватает меня за руку и грубо ставит на ноги. Я тут же падаю, больно ударяясь коленками о каменный пол. – Мама, мне больно!
– Встань, фэйри, - в мамином голосе стынет лёд. – Встать-то ты можешь?
Кошмар неожиданно заканчивается. И начинается новый.
Я привязана к камню, и чей-то знакомый, очень знакомый голос ввинчивается в уши: