Туманы Эвернесса
Шрифт:
Неизвестно откуда появился дербник и сел ему на плечо. В то же мгновение волшебник оказался одет в большой плащ из коричнево-белых перьев мерлина с синевато-серым капюшоном, возникшим, как во сне, из оперенья птицы. Черный плащ с изображенными на нем созвездиями грудой лежал у ног Мерлина, сброшенный вместе со старым именем.
И тут приземлился Питер, цилиндрическая боеголовка лежала на плечах усталых козлов-монстров, тащивших инвалидную коляску.
— Быстрее, — сказал Пендрагон, — у нас осталось пять минут…
На самом деле все заняло четыре с половиной. Вокруг боеголовки внезапно, как во сне, появились изогнутые полосы магнитных сверхпроводников.
Азраил, или, скорее, Мерлин Уэйлок, помогал ему и направлял каждый шаг процесса. Ворон практиковался, создавая совершенные магнитные поля. Прометей сыпал предложениями и подбадривал. Ван Дам принес со склада костюмы для защиты от радиации и раздал их всем. Венди летала вокруг, пытаясь помочь любым способом.
Питер привязал свой молот к тяжелому кабелю, идущему через корпус боеголовки.
— Готово? Дайте мне бросить его. Мало кто может похвастаться, что бросал ядерную бомбу. Готово? Черт побери! Да я уже вечность жду!
— Готово, — сказал Пендрагон.
Гален вытащил стрелы.
— На тот случай, если эта новая радиация не послушается Прометея.
— Готов, — сказал Ворон. Он держал в руле маленький листок из записной книжки со схемой внутренней структуры космогенического оружия, концентрические круговые стрелки, нарисованные синим цветом, показывали где и как он должен закружить поле.
Венди от возбуждения прыгала в воздухе вверх и вниз.
— Давай, Папочка! Разнеси их на кусочки!
— Я только что придумал еще более эффективный путь удвоить искривление поля, — сказал Прометей, — Достаточно использовать тетраэдр, в каждую вершину которого помещен источник нейтринного излучение. Закрутим его вокруг общих осей и… ну, возможно в следующий раз.
— Бросай его, сынок, — сказал Лемюэль Питеру. — Мы наблюдатели, которые долго наблюдали за границей. Враг здесь, наша служба окончена. Пришло время сражаться…
Питер подбросил молот в воздух. Кабель натянулся. Боеголовка дернулась вверх.
Питер указал пальцем на точку на вершине Ахерона, в двадцати милях от авианосца. Ворон, прищурясь, глядел на схему.
— Слишком поздно, — прошептал Азраил Мерлин Уэйлок.
Облака разошлись, открыв блуждающую звезду, поднявшуюся в зенит.
Из цитадели Ахерона донесся гром фанфар. Главные ворота открылись. Единственный лучик света набрал силу и расширился
— На позиции, — сказал Питер Уэйлок.
Гален Уэйлок указал рогом единорога:
— Закон один, для сна и для яви; пусть он исполнится.
— Скажите… — сверху сказала Венди, оглядываясь. — Куда делся Оберон?
— Ворон, сейчас! — сказал Пендрагон. — Давай!
Ворон ткнул пальцем в схему зажигания.
21
Люцифер
I
Императорские ворота открылись, и изнутри вышла процессия, поющая гимн в честь великого Люцифера; они пошли по волнам, и вода под их ангельскими ногами стала спокойной, как кристалл.
За ними вышел сам Люцифер, более высокий, чем купол любой церкви; мертвенно бледный свет лился с его лба, возвещая о его появлении. Он переступил через порог и застыл: одна нога на железных ступеньках
Его гордые глаза пробежали по всей Земле, давно обещанного ему королевства, потому что глаза ангелов могут видеть на любом расстоянии и не обманываются поверхностью вещей. Он увидел все дела и заботы человечества, и его ум, более быстрый и более острый, чем у любого человека, мгновенно постиг все грехи и несчастья каждого человека. И губы Люцифера презрительно изогнулись.
На серафимах слева от него сияли короны из черного Адского Огня, а их одежда была красной, как кровь; серафимы справа носили короны из полярного сияния, а их одежды были бледны как трупы. Семь золотых канделябров, испускавших дым, но не свет, плавно плыли перед ним в руках семи Добродетелей, его служанок: Бесчеловечности, Отчаяния, Неверности, Сумасшествия, Слепоты, Несправедливости и Трусости. А за ним шел великий Архангел Мульцибер, [112] Князь Бездны, державший в руках свиток, запечатанный семью печатями: на нем огненными буквами была записана судьба всего мира.
112
Мульцибер — эпитет Гефеста, сравни в «Потерянном Рае» Мильтона:
Был зодчий в Древней Греции; народ Авзонский Мульцибером звал его; А миф гласит, что, мол, швырнул Юпитер Во гневе за хрустальные зубцы Ограды, окружающей Олимп, Его на землю. Целый летний день Он будто бы летел, с утра до полдня И с полдня до заката, как звезда Падучая, и средь Эгейских вод На остров Лемнос рухнул. Но рассказ Не верен; много раньше Мульцибер С мятежной ратью пал. Не помогли Ни башни, им воздвигнутые в небе, Ни знанья, ни искусство. Зодчий сам С умельцами своими заодно Вниз головами сброшены Творцом Отстраивать Геенну.Люцифер остановил процессию и обратился к Мульциберу:
— Посмотри, мой дом еще не готов принять меня: люди кишмя кишат на зеленой Земли. Ты еще не распечатал Свиток Судьбы и не освободил силы разрушения, которые должны избавить мой мир от паразитов, от этой грязи, которую Громовержец осмелился создать до того, как я получил власть. Даже сейчас эти падшие создания интригуют, готовя оружие против меня; и они еще живы. Ну, и где же твоя мудрость?
Мульцибер низко склонил голову.
— Слава, вечная слава вам, о величайший из монархов! Ваше Величество, вы сами приказали, чтобы те, кто поклоняется вам и совершает преступления во имя вас, могли бы дальше жить вечно, рабами, заслуживающими смерти и осужденными на смерть, но прощенными. Мы не можем дать власть всеобщему ужасу и разрушению на Земле до тех пор, пока ваши верные слуги не отделены от остальных людей; сделать иначе — означает вложить ложь в сияющие уста Люцифера, а этого никак не может быть.
Люцифер поднял голову и взглянул на темные облака и темное небо.