Туманы Эвернесса
Шрифт:
Люцифер отвернулся, его огромные черные крылья сложились и повисли над плечами, как грозовые облака, он шагнул в воздух и исчез, в мгновение ока унесясь на Восток.
IV
Все поднялись на ноги и поглядели вокруг, на обломки и разрушенные конструкции. На палубе, покрытой легким снегом, осталась вмятина от ступни Люцифера, а корма огромного корабля превратилась в айсберг.
В море вокруг плавала кровь, трупы монстров, обломки уничтоженных кораблей, льдины и несколько спасательных лодок.
Над
Однако небо осталось темным, солнце еще не появилось.
— Что-то мне не радостно… — усталым голосом сказал Гален. — Мы действительно победили…?
Пендрагон оглянулся.
— Куда делся Оберон?
— Никто из вас не заметил, когда я сказала об этом! — капризным голосом заявила Венди.
Ворон посмотрел на снег, лежавший на палубе; но снег выпал после бегства Оберона: следов на нем не было.
— Ворон! Ты можешь найти его? — спросила Венди.
— Смотрите, — сказал Азраил Мерлин. — Звезды радостно собрались за краями отступающих облаков, образовав фигуры детей, цветов и протянутых пальцев. Оберон уже вернулся в Келебрадон, хотя я и не понимаю, как. — Потом его ноздри раздулись, он повернул голову и посмотрел на восточное небо.
— Смотрите! — Ворон указал на другую сторону палубы.
— Я ничего не вижу, — сказал Гален.
— Вот именно! — кивнул Ворон. — Где сон-лошадка, на которой прискакал Лемюэль, а? Все сон-лошадки принадлежат Оберону, разве нет?
Потом он повернул голову и посмотрел туда, куда смотрел Азраил Мерлин.
Венди тоже взглянула.
— Что это?
Пендрагон посмотрел на счетчик Гейгера, который держал в руке, снял с себя противорадиационный костюм, отбросил его прочь и поднял к глазам сложно выглядевший бинокль.
Облака разошлись, и вдали они увидели быстро двигающуюся яркую точку, похожую на падающую звезду. Когда она подлетела ближе, со страшной скоростью проносясь между морем и небом, они увидели сверкающую узкую колесницу из узорчатого серебра, постромки которой были сделаны из серебряных веревок. Колесницу тащили по воздуху несколько пушистых кошек, длинными изогнутыми прыжками они грациозно перепрыгивали с места на место.
Еще ближе, и они увидели изящную, но величественную молодую женщину, слегка отклонившуюся назад, чтобы удержать поводья стремительно летящей колесницы; ее волосы казались черным облаком, которое ветер сдувал с ее лица. Она была совсем худенькой и походила на юную, только что расцветшую девушку, но держалась с достоинством императрицы.
Еще ближе, и они увидели загадочную улыбку, тронувшую ее совершенные губы, и горящий взгляд, сверкавших из-под широких темных ресниц.
На ее руке горело кольцо, похожее на каплю крови, двойник загадочного опала на руке Пендрагона.
Летающая колесница дважды облетела палубу и пошла на посадку. Узкие колеса побежали по палубе, и царственная фигура натянула поводья своих крошечных скакунов.
Венди прыгала верх и вниз от возбуждения, пока колесница кружила над кораблем.
— Мамочка! Мамочка! Это же мамочка! Смотрите, как она прекрасна. Ворон, смотри! Держу пари, ты забыл, как она выглядит!
Потом, когда колесница приземлилась, Венди, как будто подхваченная ветром, унеслась в воздух и приземлилась прямо в руках юной леди. Они изо всех сил сжали друг друга в объятьях, леди разгладила волосы Венди и что-то зашептала ей. Мать могла бы показаться моложе дочери, если бы не древняя мудрость в ее глазах.
Потом Венди встала на колени и ее окружили коты.
— Привет, Пушистик! И ты, Клякса! Можно тебя погладить? О, Усатик! Ты была хорошей девочкой? Смотри, Ворон. — Кошки мурлыкали и терлись о ноги болтающей без умолку Венди, и Ворон подумал, что никогда не видел свою жену такой красивой.
Пендрагон шагнул вперед, обнял леди за талию, вынул из колесницы и поставил на палубу.
Он наклонился и хотел поцеловать ее, но, взглянув на Азраила Мерлина, она повернула голову и подставила ему щеку. Пендрагон нежно взял ее подбородок пальцами и повернул к себе.
— Что случилось?
— Может быть это невежливо, Антон, — сказала она слегка хриплым, но мелодичным и приятным для слуха голосом, — но я не хочу целоваться перед моим бывшим мужем…
Пендрагон фыркнул.
— Титания! Я не собираюсь скрывать правду от него или от любого другого мужчины. Если он не хочет смотреть, пусть закроет глаза.
— Нет… Антон… Ммм… нет… — Ее плечи вздрогнули, и она попыталась освободиться от его хватки. Но его пальцы вцепились в благоухающую массу ее волос, и сильная рука прижала ее к груди Пендрагона. Титания немного отклонилась назад, но не смогла убежать от страстного поцелуя, в ее горле что-то протестующе простонало, как будто кошка замяукала.
Ворон смущенно отвел взгляд. И заметил, как в сузившихся глазах Азраила Мерлина вспыхнула и мгновенно погасла смертельная ненависть.
Когда они выпрямились, Титания обвила обе руки вокруг руки мужа, положила голову ему на плечо и улыбнулась мягкой торжествующей улыбкой. Потом она уже не отходила далеко от него и старалась держаться к нему как можно ближе.
Ворон шагнул вперед, но встал, разинув рот, и никак не мог придумать, что сказать. Лемюэль встал рядом с ним, низко поклонился и развел руки в стороны, ладонями вверх. Он произнес нараспев какую-то фразу на древнем языке, Египетском, или, может быть, Вавилонском.
Титания улыбнулась, взглянула из-под темных ресниц и высоко подняла одну бровь (Ворон с удивление узнал одно из любимых выражений Венди). Однако ответила по-английски. — Вы очень вежливы, сэр, и помните старые времена, которые все остальные люди давно забыли. Но леди не любят, когда им напоминают об их возрасте.