Туманы Эвернесса
Шрифт:
— Ага! — сказал Прометей. — Наконец-то он заговорил, и, как всегда, анонимно. Если кому-то нужно подогреть наш страх, он никогда не говорит громко, гордо и ясно.
— Милорд! — вмешался Азраил. — Нет времени для споров. Смотрите! Стражи Четырех Четвертей Земли уже склонились перед наполовину открытыми воротами и предлагают Великому Врагу пучки колосьев, чаши с вином, венки из живых цветов и бесценные драгоценности, все богатства Земли. Пендрагон, если вы хотите вызвать небесный огонь, сделайте это как можно скорее и сожгите Ахерон.
Пендрагон почему-то посмотрел на Лемюэля.
— Возражения?
— Нет, — ответил Лемюэль. — Он прав. Я с ним. Он прав.
— Тогда нельзя терять ни секунды, — сказал Пендрагон. — За дело.
— Но мы уже потерпели поражение, — сказал морской офицер рядом с Ван Дамом. — наш воздушный флот уничтожен. Упал в море. Если мы не пробудим спящих, у нас не будет силы, которая сможет остановить врага. Смотрите, что уже произошло!
— Все пропало, — воскликнул Азраил. — Имя, слава, все. Я проиграл…
— Я, ну, я хочу помочь, Мистер Пендрагон, — сказал Гален. — Но мы не в состоянии построить вашу супербомбу за две минуты…
— Можно и за одну, — ответил Пендрагон. — У нас есть все, что для этого нужно. Мы должны собрать вместе все, что узнали. Никаким темным эльфам и всей этой магии не остановить нас.
— Как? — спросил Лемюэль.
Все замерли, ожидая ответа.
— Очень просто, — ответил Пендрагон. — Венди, где ты взяла платье, которое сейчас на тебе?
— В стране эльфов, — ответила Венди. — Оно такое, о котором я всегда мечтала.
— Она мечтала о нем. Потом, когда она проснулась в Эвернессе, оно стало реальным физическим объектом. Что такое Эвернесс? Это такое место, где то, что происходит во вселенной снов отражается здесь, в реальном мире (за исключением того момента, когда Лемюэль включил свет). Инвалидное кресло Питера может лететь так быстро, что пересечет путь ракеты и перехватит боеголовку, которая нам нужна. Я могу нарисовать технический план и сценарий того, что нам нужно для создания системы космогенезиса. Гален или Лемюэль, один из вас должен заснуть. Вы говорили, что можете сделать это мгновенно, достаточно назвать магическое имя. Гален, как у тебя с памятью?
— Превосходно, — ответил Гален. — Всю свою жизнь я только и тренировал память.
— То есть ты сможешь запомнить инженерную схему, даже если не понимаешь ее?
— Тысячная цифра числа пи — девятка. Перед ней… гм, посмотрим на пшеничное поле в августе… восемь. Я ответил на ваш вопрос?
— Хорошо. Ты уснешь. И увидишь во сне мою схему. Венди прикоснется своим рогом к моему рисунку, материалам и инструментам, и ты все это увидишь в точности. Ваша наука о снах знает какую-нибудь причину, по которой моя схема не может действовать точно так же, как рисунок на обратной стороне долларовой банкноты?
— Это должно сработать, — сказал Гален.
— Отлично. Потом прибор станет реальным, и мы подсоединим его к ядерной боеголовке.
— А я? — спросил Ворон. — Что должен делать я?
Пендрагон указал на изогнутую металлическую конструкцию, созданную Прометеем.
— Ты направишь сюда электрические потоки электромагнитного импульса, который возникнет при главной вспышке.
— Что?
— Если ты можешь бросать молнии, ты сможешь и закрутить молнию в круг. Это создаст магнитное поле. Главная причина, по которой не работали предыдущие проекты создания супербомбы, — невозможно создать достаточно стабильное магнитное поле в плазме. Но ты, Ворон, ты будешь нашим генератором магнитного поля. И так как ты создашь его силой мысли, то оно будет стабильным, пока ты этого хочешь.
— Это безумие! — резко сказал морской офицер рядом с Ван Дамом. — Повторить Большой Взрыв? Такое оружие, такая сила уничтожит все человечество. Все равно, что дать детям спички!
Прометей мрачно улыбнулся, красная мантия нервными крыльями крутилась вокруг его плеч.
— Если не давать спички детям, как они научатся строить кузницы? Ваше возражение — проявление малодушного страха; но нет! Я оцениваю вас намного выше! Это зависть слабого и трусливого ума к тем, кто намного лучше. То же самое возражение я слышал и тогда, когда Геркулес освободил меня, и я показал им, как изготовлять порох, после чего меня опять приковали к скале. Смотрите! Огонь порох и нитраты превратили в пепел всех низших рабов Ахерона! Огонь! Замечательный огонь. Поглядите, как он работает!
— Мистер Пендрагон, — еще более резко сказал морской офицер. — Не слушайте этого анархиста-пиромана!
— Венди, — тихо сказал Ворон жене. — Кто этот морской офицер на самом деле, а?
Венди округлила глаза.
— Конечно Оберон. Смотри. — И она указала посохом Моли на морского офицера.
Тело морского офицера зарябило, как будто находилось под водой; а потом всем показалось, что они внезапно проснулись и увидели, что его рост — не меньше девяти футов, на месте правого глаза — пустая ямка, а левый глаз — искрящийся серый колодец, трепещущий от загадочной мудрости. Оберон был одет в шелковую одежду, золотистую, темно-синюю и черную, голову украшала корона, а за спиной вздымались два черных лебединых крыла.
В ладони он держал свет, похожий на звезду.
— Пендрагон, — сказал Оберон, — не делайте это ужасное оружие, иначе Земля превратится в расплавленную дымящуюся пустыню. Отложите в сторону любое оружие и обратитесь к мечам, которые я сохранил на небе для того, чтобы защитить человечество. Поверьте мне, это не оружие смертных: оно не может потерпеть поражение. Так было предсказано давным-давно: этот мир погибнет и на его месте образуется новый. И я не сомневаюсь, что все идеи Прометея — абсолютная ложь.