Туманы Эвернесса
Шрифт:
— Доверие зарабатывают делами, — не поворачивая головы, сказал Пендрагон. — Не правда ли, Мистер де Грей?
Лемюэль, Питер и Ворон удивленно закрутили головами. Но увидели его, только когда он заговорил, как если бы с глаз сняли повязку. Он стоял посреди рубки в своей звездной одежде, теперь уже потрепанной, высокая остроконечная шапка исчезла. Черные волосы с полосками седины беспорядочно падали на плечи. Лицо вытянутое и бледное, но глаза блестели, как если бы его мучила какое-то жестокое чувство. Около его ноги стоял маленький хищник с жестким взглядом. Азраил заговорил, не отрывая взгляда от птицы.
— Пендрагон, вы напрасно заставляете этих храбрых людей проливать кровь жизни.
— Господа моряки! — резко сказал капитан нескольким офицерам, с изумлением глядевшим на эту сцену. — Займитесь своими делами!
Пендрагон указал магическим мечом на Азраила.
— Мистер де Грей, почему вы здесь?
Волшебник оторвал взгляд от дербника у своих ног и резко взглянул на Пендрагона, в его беспокойных глаза промелькнуло странное выражение.
Медленно-медленно он опустился на колени.
— Ради справедливости я пришел, мой Сеньор, ради справедливости и для того, чтобы присягнуть на верность. Да, я предатель, признаюсь в этом собственными устами и совершенно открыто. Я принес собственную жизнь на алтарь вашей справедливости. Разите меня! У моей крови есть качества, которые можно использовать.
— Пока не было процесса, — сказал Пендрагон, — пока не собраны все свидетельства и не предъявлены доказательства, я не имею права осудить тебя. Но мы можем проявить к тебе снисхождение, принять во внимание твое раскаяние и смягчить приговор, если ты заранее подчинишься нашему решению, пообещаешь принять любое решение суда и послужить обществу.
— Милорд, я клянусь принять любой приговор вашего суда и буду выполнять любой ваш приказ. Я клянусь в этом своим именем, — торжественно сказал волшебник.
Лемюэль мигнул и пожевал губами, когда услышал последнюю фразу. Но он проглотил то, что хотел было сказать, и решил подождать.
— Встань, — сказал Пендрагон. — Твой совет.
Азраил встал.
— Сеньор, Серебряный Ключ мог бы удержать Ахерон под волнами прежде, чем всплывет башня, которая называется Неверность. Но уже слишком поздно. Никакое людское оружие не может повредить ангелу, даже падшему с небес. Ничто, кроме силы самого Солнца не может прогнать ох прочь, но даже Сверкающее Существо не в состоянии победить их предводителя, могущественного Люцифера. Служащие ему меньшие творения тьмы убить можно. Но если на поле боя появится Судьба, ее приказы смогут перевернуть весь ход боя, и не в нашу пользу. Если она придет, тогда мы безусловно потерпим поражение, и ни один человек не избегнет своей судьбы.
Ворон взглянул наружу из высокого окна боевой рубки. Даже отсюда, на расстоянии в двадцать миль от места боя, его острые глаза видели как от семи черных башен, освещенных вспышками, разбегаются огромные волны. И из этих волн появился окруженной стенами двор, храм и темная богиня, стоящая перед храмом, в окружении статуй полубогов и химер; она открыла главные ворота и выпустила потоки льда. Потом, окруженная волнами, села на трон и подняла свой бич.
II
В боевую группу входили двенадцать кораблей и подлодок, а также эскадрилья бомбардировщиков и две эскадрильи истребителей из Третьего Воздушного Полка. Как только из волн появились первые две башни, 105-ая эскадрилья истребителей, «Стрелки», ввязалась в бой с великим драконом Кромм Круахом. [104]
Эскадрилья потеряла двоих, когда пилот одного из Шершней через лобовое стекло кабины слишком ясно увидел глаза Кромм Круаха и лицо чудовища, подсвеченное адским огнем, который изрыгали ужасные зубы. Все услышали безумный крик пилота, и самолет спикировал прямо в море. Остальные истребители, пилоты которых вели машины по приборам или в защитных очках ночного зрения, не так пострадали и выстрелили ракетами «Гремучая змея» класса воздух-воздух с расстояния несколько миль. Боеголовки не смогли пробить бронированную чешую Кромм Круаха, затвердевшую от тысяч прожитых лет; однако осколки попали в мембраны огромных крыльев, и могучий дракон упал в море.
104
Кромм Круах — древнеирландское божество, по легенде — золотой идол в окружении двенадцати каменных идолов меньшего размера, которому приносились человеческие жертвы, возможно бог неба. Имя Кромм Круах, означает «Наклонившийся с холма», и, по-видимому, оно стало употребляться уже после того, как идол потерял божественный статус. Вероятно, это имя восходит к преданию о том, что перед святым Патриком «демон» покинул свое золотое изваяние, которое наклонилось в знак покорности. Согласно другому источнику, слово «кромм» является каламбурным вариантом слова «кенн», из чего следует, что первоначально бога звали Кенн Круах, то есть «Повелитель Холма».
И немедленно, увидев падение великого патриарха рода, в воздух, изрыгая пламя, поднялись тысячи и тысячи потомков Кромм Круаха.
Истребители обстреляли их из пушек, убив несколько молодых драконов, чья броня еще не успела полностью затвердеть; после чего истребители легко ушли от преследования на сверхзвуковой скорости. Потом тяжелые боеголовки ракет класса «Воробей», управляемые радаром, ударили по драконам постарше с более твердой броней и сбили их, открыв дорогу бомбардировщикам.
Колонна за колонной бомбардировщики пролетали на высоте бреющего полета над бурным морем и обрушивали концентрированные бомбовые удары на поверхность черных башен. Крылатые существа на верхушках башен не пострадали, но латники и янычары, стоявшие среди мостов и бульваров верхней цитадели, погибли все до единого. Радиоуправляемые снаряды влетали в открытые окна башен и бойницы для лучников, воздух в мрачных базальтовых залах и коридорах наполнился шрапнелью и напалмом. Там стояли солдаты Темной Башни, люди или почти люди, в своих сверкающих доспехах, наполненных древней магией, с украшенными рунами мечами в руках; они умирали, даже не увидев врага, убившего их. Несколько лучников из самых близких к взрывам бойниц выпали из окон, засосанные шквальным огнем, и, нашпигованные шрапнелью, упали на своих товарищей, стоявших на нижних стенах.
Однако, когда из волн появилась четвертая башня, Неприкрытый Ужас, приливная волна потопила два эсминца и крейсер с информационно-управляющей системой «Эгида», крылатые твари открыли верхние ворота башни, и оттуда на людей поглядела Медуза-Горгона.
Ракетные эсминцы Дональд Кук, Митчер и Сан-Хасинто, зашатались и опрокинулись; их храбрые экипажи превратились в камень. Высоко над ними пилоты и бомбардиры, визуально выбиравшие место для новой цели, тоже окаменели, и их самолеты рухнули в море, вызвав взрыв радости черных дриад, резвившихся в ледяных волнах. Остальные атакующие эскадрильи выпустили ракеты с головками самонаведения.