Туманы Эвернесса

Райт Джон К.

Волшебник прополз еще немного, извиваясь как червь, лед под ним, скользкий и рыхлый, опасно затрещал. Он знал, что если двинется вперед еще на дюйм, или полдюйма, лед не выдержит, и он полетит в пропасть, ударяясь о каменные склоны утеса.

Дербник презрительно взглянул на него и отпрыгнул еще на несколько дюймов.

— Не улетай от меня, — прошептал Азраил. — Не презирай меня.

Он пополз вперед. Лед затрещал еще сильнее.

Дербник отпрыгнул еще на несколько дюймов, взъерошил перья и приготовился взлететь.

— Подожди! — взмолился Азраил де Грей Уэйлок. — Я гнался за тобой в просторах высшего неба, там, где нет воздуха,

гнался по лицу Земли, летел со скоростью мысли, промчался над раскаленными пустынями, замерзшими ледниками и солеными морями. И сейчас, так близко! Почему ты всегда улетаешь от меня? Почему ты так презираешь меня?

Птица заговорила голосом, как две капли воды похожим на голос Азраила:

— Я не более чем твое зеркало, раб Ахерона. Спроси себя, почему ты презираешь сам себя, и узнаешь мой ответ.

С громким треском лед под ним раскололся. Он начал сползать вниз, дюйм, шесть дюймов, фут. Наконец он вцепился в скользкие камни рукой и сказал:

— Не называй меня так! Скажи мне, что я должен делать, чтобы вернуть себе самоуважение. Я заклинаю тебя… заклинаю именем… именем…

— Единственное имя, которым ты можешь заклясть меня, — твое собственное, раб Ахерона, но именно его ты забыл.

— Придет ли время, когда оно вернется?

— Время пришло, — сказал дербник и улетел.

Камни выскользнули из рук Азраила, но, катясь вниз, он призвал к себе колесницу с кэлпи, вскочил на нее, вылетел из пропасти и опять погнался за упрямой птицей.

В мгновение ока они промчались над континентом и полетели над океаном. Оказавшись над огромным флотом военных кораблей человечества, дербник спустился вниз и сел на мачту главного корабля, построенного из холодного железа и большого, как плавучий город.

На палубе, окруженная вооруженными людьми, стояла повозка, запряженная Тангрисниром и Тангниостром. Туда же, сверкая волшебным светом, быстрая и прекрасная как песня, опустилась и встала на дыбы сон-лошадка, изрядно перепугав моряков вокруг.

Юный Титан, и Питер, и Лемюэль, которого он предал, все они находились там; рядом с ними стоял гордый мужчина в черном, могучий мифический меч сверкал у него в руках: Пендрагон.

Пока Азраил глядел на все это, он увидел Ван Дама, который приказал своим людям «встать по стойке вольно». Потом Ван Дам приветствовал Пендрагона и попросил у него приказов.

XI

Оберон, Повелитель Небес, стоял один в своем личном саду, переливавшемся вечерними красками и освещенным только светом, отражавшимся от серебряных Башен Моммура, украшенных драгоценными камнями. Как всегда благоухающий бриз играл на замкнутых восточных воротах, принося с собой запах рая, запах его лужаек и холмов.

Оберон стоял, заложив руки за спину, и глядел в бассейн для ясновидения.

В какое-то мгновение его лицо исказилось гневом, и он дернулся.

— Глупцы! Нельзя освобождать опасное смертельное созданье!

И потом, увидев другое изображение, он пробормотал самому себе:

— Подуйте в Рог! Не забывайте Рог! И разве я не обещал, что сила вся Келебрадона придет на помощь вам, коль рога звук раздастся?

Какое-то время он стоял, задумавшись, склонив голову с короной из черных лебединых перьев. Его единственный глаз стал серым и ясным, как зимние сумерки. Потом опять заговорил:

— Ведь должен Оберон своей рукой исправить, что смертные неловкие свершат. Настало время!

Он натянул на себя плащ из тумана

и теней, стал невидимым, и начал спускаться с небес на землю, так же быстро, как открывает глаза человек, просыпаясь после глубокого сна.

19

Темнота, Темнота Покрывает Все

I

Запах моря принес с собой воспоминания, но он никогда не служил на таком огромном корабле. Ворон стоял на палубе авианосца и не чувствовал качки. Совершенно удивительно! Корабль был невероятно огромен и оставался идеально спокойным даже при очень сильном волнении. Верхняя палуба была больше футбольного поля; боевые самолеты, выбрасываемые паровой катапультой, со страшным ревом пробегали по невероятно длинной палубе и устремлялись в пространство, оставляя за собой огненный след. Но еще более удивительными казались другие самолеты, бросавшие с неба прямо на палубу, их шасси визжали, они выбрасывали хвостовые крюки, которые хватались за тросы системы экстренного торможения. Потом мощные лифты спускали самолеты в огромный ангар под палубой.

Ворон смотрел на лица пилотов в тот момент, когда они спускались из кабин своих машин. Они откидывали фибергласовые шлемы с головы, трясли потными волосами и глядели вокруг как пантеры. Потом небрежно шли по палубе, свысока поглядывая на окружающих, с тем же боевым духом в глазах.

Сейчас экипаж и пилоты были настолько заняты, что не обращали внимания на новоприбывших, несмотря на сверхъестественные существа, которых они привезли с собой, вроде козлов или сон-лошадки.

И им было чем заняться! Целая флотилия айсбергов выплывала из сердца тьмы, отделенного от корабля многими милями тропического моря. Вдали, на самом горизонте, поднимались три башни, пронзая клубящиеся облака, похожие на прямые колонны непроницаемой ночи. Даже отсюда Ворон видел искры света, вспыхивающие на бастионах и балконах башен — эти загадочные фонари держали монстры, закутанные в плащи; видны были и разрывы ракет и снарядов, которые выпускала туча боевых самолетов, роившихся вокруг башен.

Но в воздухе они были не одни: вокруг башен кружили крылатые твари, намного больше летучих мышей. И, похожие на богов, на вершине каждой башни стояли сверхъестественные фигуры крылатых титанов. Из их глаз вылетали сдвоенные лучи красного света, пробегавшие по облакам как луч прожектора; там, где эти лучи касались самолета, тот падал или без звука исчезал.

Огромные корабли скользили по волнам покрытого льдом океана, их орудия грохотали, потрясая и удивляя Ворона. При каждом жутком выстреле от орудий главного калибра поднимались крутящие облака освещенного пламенем дыма, иногда большие, чем сам корабль, и эти орудия были настолько мощными, что отдача от каждого выстрела отбрасывала корабль назад на несколько футов.

Ворон позаимствовал у Пендрагона телескопическую подзорную трубу и видел, как корабли обстреливают поднимающиеся башни, армии и орды странных тварей, собравшихся на крышах, верхних дворах и огромных окнах, и убивают их сотнями.

Тем не менее, даже через пламя и облака дыма, Ворон мельком видел огромные грациозные силуэты, которые, не обращая внимания на снаряды, пули, шрапнель или газы, медленно плыли среди теней, неся с собой высокие факелы, знамена или копья; и, если он не ошибся из-за расстояния, беспорядка, пламени и тьмы, они мыли и украшали башни, готовя их к какому-то ритуалу или празднику.