Трудные дети
Шрифт:
Началась учеба, и, может быть, мне так только казалось, но она была в разы напряженнее учебы на юрфаке. Каждый день пары с утра до вечера, все дисциплины новые - никаких школьных. Я ничего не прогуливала и не пропускала, ходила исправно, лекции писала тоже исправно, но не зазнавалась, да и не высовывалась особо. Мне все время казалось, что я могу не по теме ляпнуть, что-то не то сказать или продемонстрировать свое невежество, а глядя на Элеонору Авраамовну, ее гостей, да и слушая о собственной тупости изо дня в день,
У меня во всех тетрадях от и до были исписаны поля, на которых я помечала названия фильмов, книг, а также имена известных людей и деятелей. Я не смотрела кино, и многое, что кто-то знал в детстве, просто в глаза не видела. Не все - но многое. Поэтому, следуя совету старухи, молчала и мотала себе на ус. Я стала постоянным посетителем студенческой библиотеке - месте, где мне ни разу не доводилось бывать. С библиотекаршей я подружилась, она ко мне прониклась, поэтому часто выдавала редкие книги на дом.
Старуха мой всегда посмеивалась над тем, как я старательно изучаю толстые и большие фолианты.
– Язык только не высовывай, - подковыривала она.
– И так выражение лица не слишком умное, а уж с языком...
– Не мешайте. Вы отвлекаете.
Бабулька, ко всему прочему, работала с моей внешностью, сминала меня, как мягкую глину, а заодно - и просвещала, рассказывая о людях или историях. Короткие, сжатые затравки, которые мне предстояло изучать более подробно. Что, в общем-то, я и делала. Довольно скоро на горизонте замаячила повышенная стипендия. Я ступила еще на одну ступеньку вверх.
Глава 53
Также помогали и гости старухи. Теперь, на фоне новой жизни и интересов, я более внимательно прислушивалась к их разговорам, старалась так или иначе подзадержаться в гостиной, краем уха уловить, о чем же все-таки их беседы "о высоком". Это ведь умные люди были: художники, писатели, академики какие-то. Вон, даже актер был один.
– Это кто?
– поинтересовалась я у старухи, провожая взглядом высокую, массивную и раздавшуюся фигуру мужчины, бодро сбегающего по лестнице.
– Колоритный дядечка.
– Еще бы. Заслуженный артист СССР.
– Да что вы? А чего жирный такой?
Она рассмеялась лающим смехом, явно позабавленная моим комментарием.
– Пенсия большая. Живет хорошо. Жрет с утра до вечера. Чахнет от одиночества. Где ж тут не потолстеть?
Бывают же у людей проблемы все-таки. Денег - море, еды - море, а они чахнут. Я только головой покачала и пошла кашу варить Элеоноре Авраамовне, выкинув из головы посетителя.
Наступило новое лето. Жизнь устоялась, был определенный распорядок - Элеонора Авраамовна, непродолжительные подработки, мое всестороннее развитие и самосовершенствование. Так незаметно наступил еще один учебный год с новыми дарами и возможностями.
– О чем задумалась,
– бабулька испытующе поглядела на мое напряженное лицо, сведенные на переносице брови и заинтересовалась.
– О вечном.
– А поподробней?
– В универе...
– В университете, - тоном на пару градусов холоднее предыдущего, поправила она.
– Ну да. В университете нам предложили на изучение еще один язык. Как факультативный.
– И что?
– И...я теперь думаю.
– О чем тут думать? С людьми надо общаться, и языки для этого нужны.
Досадливо поморщилась и махнула головой, растрепав рваную челку.
– Да знаю. Где только денег взять? Обучение кучу бабок стоит.
– У тебя есть стипендия, - напомнила хозяйка.
– Три копейки?
– Денег не дам.
– Элеонора Авраамовна, хоть вы и считаете меня дурой, но за столько лет даже я поняла, что просить деньги у вас - бесполезное занятие.
– Молодец, - улыбнулась старушка и похлопала меня по руки.
– Вот он ум. Попер.
– Вам все смеяться.
– Почему бы и нет? Твои проблемы все равно меня не касаются.
– Ладно. Элеонора Авраамовна, совет можно?
– Мне или от меня?
– От вас мне.
– Рискни.
– Вот если бы вы выбирали между французским и немецким, что бы выбрали?
– Французский, - незамедлительно ответила старушка, не допуская и тени сомнений.
– Еще мне не хватало учить язык фашистов.
– Но вы его знаете?
– Врага надо знать в лицо. И...не только в лицо.
– А французский знаете?
– сделав невинное лицо, на котором было написано лишь любопытство, как бы между прочим спросила я.
– Знаю. Ох, Александра, был у меня один француз...
– Да-да, - краем уха слушала ее рокотание, а сама думала, какие пункты своего бюджета придется урезать, чтобы насобирать деньги на учебу.
Это была моя первая долгосрочная инвестиция в будущее. Я словно сапер на минном поле продумывала шаги, выбирала правильную и безопасную клетку. Это действительно были большие деньги, которые не приносили дохода сразу - оставалась всего лишь надежда на то, что мой вклад станет надежным подспорьем в будущем. А надежность для меня - один из главных приоритетов.
Пользуясь тем, что платить можно была за семестр, я внесла первую сумму и принялась усиленно заниматься. Языки - не то чтобы мое, но все же лучше, чем искать смысл в картинах Дали. На занятиях французским я хотя бы понимала, о чем пытаюсь сказать.
Элеонора Авраамовна мне и в этом помогла. С произношением, с теоретической базой, да и вообще, просто помогла, не забывая, правда, при этом неустанно повторять.
– Великий Боже, о чем ты думал, когда давал этому созданию язык? Александра, ты меня без ножа режешь.