Трудные дети

Молчанова Людмила

– Твоя правда. Но ничего, по крайней мере, я пока что не разучилась получать эстетическое удовольствие. А ты могла бы быть с ним и поласковее.

– Успокойтесь. Вы меня видели?

– Деревню не скроешь.

– Вы за этим пришли? Оскорбить меня?

– Ах да, молодец, - прищелкнула сухими пальцами старушка.
– Я пришла сказать, что в этом месяце зарплату ты не получишь.

– Что?!

– Что-что? Скорая она тоже денег стоит, - Элеонора Авраамовна, к которой я почти стала проникать симпатией, проворно поднялась, оперлась на зонтик-тросточку и посмотрела на циферблат блестящих часов, надетых на сморщенное

запястье.
– И вот, возьми.

На кровать полетел черный пакет, в котором я обычно хранила вещи.

– Что здесь?

– Глаза есть. Посмотреть - не отвалятся. А я пошла. И, милочка, не советую злоупотреблять моим терпением. Пыль в моем доме накапливается очень быстро, а я ее не люблю.

В пакете оказались два учебника, джинсы, кофта и мои последние деньги - сто рублей. Удержать довольную и предвкушающую улыбку не вышло.

Я не могла позволить разрушиться моим планам. Еще год тратить впустую и терять профессора? Ни за что. Поэтому поздно вечером, дождавшись, пока все заснут, я, как ни в чем не бывало, направилась в ванную, демонстративно прошагав мимо дежурящего сегодня Романа. Тот вскинул голову, слегка сощурился, оглядывая меня сверху вниз, и поинтересовался:

– Вы куда?

– Помыться.

– Посреди ночи?

– Это единственное время, когда я могу. Мне как-то не улыбается мыться, когда под дверью прислушиваются к каждому моему шороху, а парень из пятой палаты подглядывает в щелку.

– А я думал, что он там вечно отирается, - удивленно присвистнул Рома, но тут же посуровел.
– Знаете, Саша, я вам все равно не верю.

– Ты достал меня, доктор. Со мной одно полотенце, - помахала перед его лицом белой махровой тканью.
– Ванная на виду. В пяти шагах от тебя. Никуда я не убегу.

– Смотри мне.

Все-таки дурной он парень. Под свернутым полотенцем я с легкостью спрятала джинсы и учебник, а остальная часть вещей была надежно и заблаговременно припрятана перед отбоем. Отделение - на втором этаже, и значит, всего лишь дело техники вылезти из окна и смотаться как можно дальше. Парень же не кинется меня догонять - он дежурный. А я экзамен сдам и вернусь.

Хлопнув дверью, на всю включила ледяную струю воды, застучавшую по кафелю, и прислушалась. Было тихо. Быстро переоделась, зубами схватила ручки пакета и открыла тугую раму. Высоко, черт. Как бы ногу не сломать. Но я утешила себя тем, что рядом больница. И очаровашка доктор.

Потребовалось пятнадцать минут, чтобы почувствовать почву под ногами. Стоило ее коснуться - как по заказу в окне ванной показалась светловолосая голова докторишки.

– Обманщица! Идиотка! Ты же разбиться могла!
– надрывался он.
– Ненормальная!

– Уж извини, - развела в ответ руками, - но через дверь ты меня не пускал, - попятилась к воротам, крикнув напоследок: - Увидимся днем!

В конце не удержалась и сделала неприличный жест, тут же рассмеявшись. Никто не может становиться между мной и моей целью. Особенно такой важной.

К шести забежала домой. Старушка сразу открыла, словно не сомневалась в том, что именно я стою под дверью.

– Сбежала-таки, - не спрашивала она.

– Угу.

– Твой доктор что сказал?

– Он был в шоке.

– Понятное дело. Чего пришла?

– Воды попить.

Она недовольно приподняла бровь, но пропустила и дала кружку. Потом проводила к двери.

В университете я

не волновалась. Совершенно. Натянула капюшон на голову, закрыла лицо прядями и уткнулась в учебник, не обращая ни на кого внимание. Заходить мне предстояло в первой пятерке.

Вглядываясь в знакомое, располагающее и подбадривающее лицо профессора, читая билет, в котором каждый вопрос был мне знаком, я спокойно и четко отвечала на все вопросы.

Сдала? Сдала. В этом не было никаких сомнений.

Оставалось теперь вернуться под теплое крылышко своего врача.

Глава 50.

У нее аромат старого Голливуда, блюза и дикого урбана,

который можно найти только в большом городе.

Роман.

Почему-то и мысли не допускалось в моей голове, что мы с этим мужчиной когда-нибудь снова пересечемся. В то время для меня всякие романтические связи - даже как средство заработать денег и подняться - не рассматривались. Не потому что это низко или некрасиво, а потому что это банальные торгово-рыночные отношения, к которым я была не готова. Если рассматривать рынок, то меня смело можно было класть в корзину с надписью "Распродажа. Все по пять рублей". На большее, увы, я пока не тянула, а пяти рублей мне не хватает. Если уж и идти по такому пути, искать мужика богатого, то в себя надо вкладывать, и вкладывать немало. А это риск, который я не могла себе позволить.

С другой стороны у меня что-то появилось. Например, приличная крыша над головой, учеба и новое имя - неплохая почва для старта. Но и ее надо было обработать, чтобы двигаться дальше. А молодой доктор Герлингер - как будто был с другой планеты, с другого мира, и относился он к тому типу мужчин, о которых я изредка слышала и никогда близко не пересекалась. Правильный, умный, красивый, интеллигентный - словом, принц да и только. И внешность его была как раз для принца - высокий, стройный, потрясающий блондин с мужественными чертами лица. Нос, скулы, подбородок - в каждой черточке чувствовалась порода, выхолощенная и вылощенная; потрясающая смесь генов, и почему-то в случае с Ромой у меня всегда возникала ассоциация с коллекционным вином, которое так обожал его отец.

Расставшись с ним и уехав из больницы, я не рассчитывала на новую встречу. Но столкнувшись с этим мужчиной на улице, встретившись с ним взглядом - я отчетливо поняла, чего хочу от него и как. Моментально созрел план, на удивление точный и продуманный в деталях, и не было никаких сомнений в собственных силах. Я знала, что ему требуется и в каких количествах. Надеть еще одну маску? Ерунда. Их и так уже было много, одной больше, одной меньше - роли не играет. В оркестре моей жизни Роме была отведена далеко не последняя роль.

После своего первого сданного экзамена я вернулась в больницу, и любезный Роман, скрестив руки на обтянутой белым халатом груди, карающей скалой застыл в дверях отделения.

Сурово хмурил светлые брови, смотрел укоряющим взглядом, видимо, устыдить пытался, но мой сияющий и довольный вид совершенно сбил ему настрой.

– Сдала?

– Конечно. Но только первый.

Он тяжело вздохнул, видимо, морально примирившись с тем, что в будущем придется меня отпустить. Мой доктор глупым не был, к тому же успел собственными глазами убедиться в том, что не следует становиться между мной и моими планами. В лучшем случае - я вылезу в окно. Про худший - он не мог и подумать.