Три королевы

Ли Женева

— Джулиан собирался все устроить, — сказала она, разглядывая через плечо ночь позади нас. Надеялась ли она увидеть его там? Или, как и я, она хотела оставить свои проблемы за спиной?

— Если мы заедем домой, я смогу взять бумажник и забронировать билеты на самолет. Должно же быть что-то доступное.

Я фыркнула, прежде чем смогла остановиться.

— Я знаю, — сказала она с тяжелым вздохом, говорившим о том, какой груз лежит у нее на плечах. — Это же Рождество. Мы не сможем купить билеты.

— Не беспокойся об этом. — Я не

могла не улыбнуться от того, что сообщу хоть одну хорошую новость. — Может, я и не Руссо, но у меня тоже есть частный самолет.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Джулиан

Камилла превратила сбрасывание бомб в искусство. Я пристально смотрел на нее через всю кухню, размышляя, считается ли дурным тоном проливать кровь в Рождество.

— Это было необходимо? — прорычал я.

Она даже не вздрогнула. Вместо этого она бесстрашно встретила мой взгляд. Было странно смотреть ей в глаза после столь долгой разлуки. Себастьян не ошибся, когда назвал ее сукой. Она была неизмеримо далека от той Камиллы, которую мы все так любили. В глубине души я задавался вопросом, может, при других обстоятельствах, такая ее версия понравилась бы мне больше. Но сейчас она была невыносимой занозой в моей заднице.

— Я думала, пары не могут хранить секреты друг от друга, — сказала она, взяла все еще открытую банку с арахисовым маслом и понюхала ее. Она сморщила нос, прежде чем поставить ее на место. — Зачем это вообще нужно? Зачем делать вид, что нам нужно что-то, кроме крови?

Я не стал объяснять ей, что это для Себастьяна. Или что наш младший брат обожает это дерьмо. Потому что я знал, что ее это не волнует. Это было просто еще одно из ее политических заявлений.

— Позвони своим людям и скажи им освободить ее мать.

Ее бровь насмешливо изогнулась.

— С чего бы им меня слушать?

— Я думал, ты их лидер.

— Не будь глупцом, — сказала она со смехом, который прошелся напильником по моим расшатанным нервам. — У нас с Мордикумом общие интересы, но я не их лидер. Более того, я уже давно сама по себе.

— И поэтому ты разглагольствуешь об их идеях при каждом удобном случае? — возразил я.

— Я согласна с ними насчет места вампира в пищевой цепочке. — Она пожала плечами. — Но они используют меня так же, как и я их.

— Для чего? — Теперь я был опасно близок к потере самообладания. В детстве Камилла избегала конфронтации, но где бы она ни была в последние несколько десятилетий, она научилась держать удар. Именно поэтому я боялся потерять контроль над собой. Наша мать будет в ярости, если кто-то из нас вылетит в окно.

Она наклонилась ко мне, поманив пальцем, и я придвинулся ближе.

— Разве тебе не хотелось бы знать? — прошептала она. Камилла рассмеялась над моим выражением лица и выбежала из комнаты как раз в тот момент, когда я ударил кулаком по мраморной стойке.

Ситуация

вышла из-под контроля. То, что Камилла оказалась здесь, не могло быть случайным совпадением. Она сеяла семена раздора. В этом заключался ее план? Уничтожить нас изнутри? И если так, то она это делала по приказу Мордикума? Или ею двигала чистая злоба?

Я смотрел ей вслед, размышляя, зачем она здесь на самом деле — и что мне с этим делать.

Мы не могли долго избегать решения этой проблемы, но сейчас мне нужно было найти Тею. Войдя в гостиную, я обнаружил, что она пуста.

Я прошел по первому этажу и спустился на нижний. Обыск нашей бывшей спальни ни к чему не привел. Я нашел своих братьев в бильярдной с открытой бутылкой виски и коробками рождественского печенья.

— Хочешь? — спросил Себастьян, протягивая бокал.

Я покачал головой.

— Ты не видел Тею?

— Уже потерял ее? — Лисандр поднял голову с дивана.

Я проигнорировал его и осмотрел комнату, заметив, что кое-кого еще не хватает.

— А где Жаклин?

— Она разговаривала по телефону, — сказал Торен. — Она выглядела расстроенной.

Конечно, он заметил. Он был самым внимательным из моих братьев.

— Может она с Камиллой, — предположил Себастьян.

Жаклин скорее согласилась бы на чаепитие с нашей матерью, чем на общение с Камиллой. Мне было интересно, помирятся ли они когда-нибудь или их дружба закончилась навсегда.

— Они где-то рядом. — Бенедикт пожал плечами, прежде чем прицелиться и нанести удар бильярдным кием.

Я не стал дожидаться от них помощи. То, что моя лучшая подруга и моя пара пропали, не предвещало ничего хорошего, особенно если Жаклин была на взводе. Поднявшись наверх, я распахнул входную дверь и обнаружил, что машины Жаклин нет.

— Черт!

На этот раз я облажался по полной программе. По крайней мере, Тея была в безопасности, но если она уехала, не сказав ни слова, значит, она сильно разозлилась.

Я уже собирался выйти за дверь, но вспомнил о наших подарках. Если я не смог успокоить Тею, то, возможно, Страдивари сможет. Я повернулся и направился в гостиную, как раз в тот момент, когда из холла вошла моя мать. Она нахмурилась, увидев, что все ушли.

— Что происходит? — спросила Сабина, пока я собирал подарки. Она стояла рядом со мной. — Где все?

— Думаю, твое мирное семейное Рождество закончилось. По крайней мере, если Камилле есть что сказать по этому поводу, — ответил я, не глядя на нее. После того, что она выкинула, мне было абсолютно наплевать на то, чего она хочет.

— Твои братья?

— Пытаются выпить твой бар. Я понятия не имею, где отец, и мне все равно. — Мне нужно было найти Тею. И немедленно. — Мне нужно идти.

— Мы даже не поужинали, — продолжала причитать она.

Теперь она говорила о еде? Конечно, говорила. Единственное, что моя мать не любила больше, чем когда ее разоблачали, — это когда другие меняли ее планы.