Три королевы

Ли Женева

— Их следует выставить в музее? — спросила Тея, глядя, как Доминик вертит их в руках с отстраненным видом.

Вероятно, они принадлежали ему пару тысяч лет назад.

Она хихикнула, заслужив укоризненный взгляд Сабины. Но гнев моей матери был недолгим, когда она открыла подарок Жаклин.

— Это потрясающе, — восхитилась она, демонстрируя изящные, искусно выполненные ножны.

Жаклин пожала плечами.

— Вампир делает их в Венеции. У него есть секретная

мастерская за одной из туристических лавок-ловушек с масками.

По крайней мере, она не включила в комплект клинок.

Доминик взял небольшой сверток, не удосужившись взглянуть на бирку, и с легкой улыбкой протянул его Камилле.

— Ничего особенного.

В его голосе безошибочно угадывались эмоции, и он быстро отвернулся, когда она сорвала бумагу. Но когда она подняла крышку, то лишь уставилась в коробку. На мгновение все замолчали.

— Мне очень жаль, — наконец сказал Доминик. — Это была плохая идея. Я просто подумал…

— Ты сохранил ее, — оборвала его Камилла, доставая из коробки глиняную куклу.

— Конечно, — мягко ответил он.

Я вспомнил тот день, когда он привез эту куклу домой из поездки в Германию, когда нам было всего несколько сотен лет. Я смеялся и называл ее детской, но Камилле она очень понравилась. За последующие столетия куклы стали более реалистичными, и пока я боролся с трудностями своего подросткового возраста, она оставалась дома и коллекционировала их. Но эта кукла всегда была для нее особенной. Она оставалась в ее комнате до того дня, когда она вышла замуж за Уильяма и покинула дом.

— Спасибо. — Она прижала ее к себе.

В груди у меня заныло, и только через мгновение я понял, что это не моя боль. Опустив взгляд, я увидел, что глаза Теи полны слез, и понял, о чем она думает: когда Камилле позволят увидеть ее детей?

Хотелось бы мне знать ответ. Более того, я хотел бы верить, что это хорошая идея — подпускать ее к ним.

Через мгновение Камилла осторожно положила куклу обратно в коробку и подняла глаза.

— Там подарок для Джулиана.

Доминик взял тот, на который она указала, и передал его мне.

— Боюсь, что он не такой продуманный, — сказала она, когда я убрал руку с плеч Теи, чтобы открыть его.

Внутри я обнаружил пару золотых запонок.

— Я подумала, что ты сможешь надеть их на свадьбу. — В ее голосе не было насмешки — ни коварства, ни злых намерений.

Я кивнул в знак благодарности.

— Обязательно. — Я прочистил горло и жестом указал на простые белые коробки, которые принесли мы с Теей. — Это для Бенедикта и Торена.

Рядом со мной Тея съежилась, и я понял, что она думает о том, какими скромными должны казаться наши подарки по сравнению с теми грандиозными жестами, которые сделали все остальные.

Мой отец передал им коробки. Они переглянулись, когда развязали

простые бечевки, которыми мы их перевязали. Бенедикт открыл свой первым и удивленно моргнул. Торен выглядел восхищенным.

— Печенье? — спросил Бенедикт, глядя на нас.

— У вас уже все есть, — сухо ответил я, чем заслужил еще один удар локтем в ребро от своей пары.

— Мы их сами испекли, — сказала она с легкой дрожью в голосе.

— Вместе? — Бенедикт выглядел еще более потрясенным.

— Там нет яда, — заверил я его, добавив: — Тея не позволила бы мне.

Торена, похоже, это не волновало, потому что он уже доедал первое.

— Они великолепны. Кажется, я никогда не ел домашнего печенья. Спасибо.

— Никогда? — пискнула Тея, слегка съежившись под взглядом, который бросила в ее сторону моя мать.

Бенедикт неуверенно откусил кусочек, но, попробовав его, усмехнулся.

— Неплохо.

Тея расслабилась, и я наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Я же говорил, что им понравятся, — прошептал я.

— Ну, раз уж мы закончили с обменом, — начала Сабина, вставая и направляясь к елке, — у меня есть несколько подарков для моих детей.

— Подожди, — остановил я ее, глядя на пустые руки своей пары, — Тее все еще нужен подарок.

— Да, — подхватил Себастьян. — Кому она досталась?

Мне потребовалось всего пять секунд, чтобы оглядеться и вычислить единственного человека, который еще никому не подарил подарок.

— Мама? — сказал я, мой голос был полон яда.

— Я была очень занята, — огрызнулась она, поглаживая один из своих локонов, чтобы проверить, все ли в порядке с ее прической. — Я, наверное, забыла.

В комнате раздался коллективный ропот неодобрения. Через секунду на колени Теи упала футболка.

— Забирай мой, — сказал Себастьян. — Ты ведь музыкант, верно? Ты можешь оценить ее по достоинству. Надеюсь, ты не против, Торен.

Наш брат пожал плечами, крошки сахарного печенья украшали его губы.

— Это круто, но она не может забрать мое печенье.

— Спасибо, — сказала Тея. — Я всегда могу сделать еще.

— Дай мне знать, когда сделаешь. — Никогда еще Торен не был так увлечен… чем-либо.

— Теперь, когда мы с этим разобрались… — Моя мама начала тянуться за пакетом под елкой, но я быстро встал и оттолкнул ее.

— Твои подарки могут подождать. Тея заслуживает достойного подарка, — сказал я ей. Может быть, мои братья и спасли положение, но я не собирался спускать это на тормозах. У меня не было сомнений, что она специально обошла Тею стороной. Может, моя пара и справилась изящно с этим проявлением пренебрежения, но она заслуживала напоминания о том, как она важна не только для меня, но и для всей нашей семьи.