Три королевы

Ли Женева

Но все это не было истинной причиной, по которой я не могла серьезно думать об этом. Я прекрасно понимала, почему меня воротит от мысли выйти замуж, особенно за Бенедикта. Но прошло почти два столетия с тех пор, как я утратила эту причину. Почему бы просто не покончить с этим?

Я сглотнула и перекинула ноги через край дивана. Сделать это сейчас или подождать, пока я поговорю с мамой? Она не будет возражать против него. Даже если технически он не был рожден вампиром, его обратили чистокровные родители и провели соответствующие Обряды.

Это делало его такой же достойной партией, как и Джулиан. Почти.

Мои ноги покачивались, слегка касаясь пальцами пола, пока я размышляла. Возможно, она будет не в восторге от этого брака, но, может, лучше не давать ей права голоса. Кто знает, на каких вампиров она положила глаз? Что, если она потребует, чтобы я вышла замуж за какого-нибудь случайного чистокровного?

Лучше не оставлять ей выбора.

Я глубоко вздохнула и поднялась на ноги. Я успела сделать всего один шаг, как в дверях появилась Тея, по щекам которой текли слезы. Она жестом указала на входную дверь. Вот и весь мой план. По крайней мере, Бенедикт никуда не собирался уходить.

Я вышла из комнаты. Сабина была слишком занята, любуясь чем-то блестящим, что подарил ей Доминик, а мальчики были пьяны. Никто даже не заметил, как я ускользнула.

Я нашла Тею в холле. Она обнимала себя руками. Все мои переживания по поводу Бенедикта, семьи и брака исчезли, когда я взглянула на нее. Я бросилась к ней.

— Что случилось?

— Моя мама, — сказала она хриплым голосом. — Она у Мордикума.

— Что? — Я покачала головой. Было ясно, что для нее это стало новостью. — Как ты узнала?

— Камилла, — прошептала она.

У меня внутри все сжалось. Было время, когда Камилла была самой доброй женщиной из всех, кого я знала. Нежной. Милой. Даже несмотря на то, что в ней была доля страсти Руссо. А сейчас? Она была лисой в курятнике.

— Ей нельзя доверять, — категорично заявила я. Я все еще не понимала, почему семья так легко отнеслась к ее возвращению. Конечно, мы с Джулианом были не единственными, кто увидел незнакомку вместо его сестры. — Она лжет.

— Это не так, — заявила Камилла, присоединившись к нам.

Я проигнорировала ее и обняла Тею за плечи.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу выбраться отсюда, пока не сошла с ума, — сказала она тихим голосом.

— А Джулиан?

Она вздрогнула, и я поняла, что не стоит выпытывать у нее дополнительную информацию. Если он знал, то почему не сказал ей? Почему не сказал мне?

— Неприятности в Парадейсосе, — произнесла нараспев Камилла.

Внутри меня что-то оборвалось, и я резко повернулась к ней.

— Заткнись, мать твою.

Улыбка Камиллы померкла, и она отступила от меня.

— Жаклин, я…

— Мне на самом деле насрать, — сказала я ей. — Я не знаю, почему ты вернулась сюда. Я не знаю, почему ты играешь в игры со своей семьей.

— Если бы ты хоть немного представляла, что они со мной сделали, —

прошипела она.

— Я догадываюсь, и ничто из этого не оправдывает твоего поведения. — Она выглядела так, будто я дала ей пощечину, но я не получила от этого никакого удовольствия. Мне нравилось доставать Сабину или говорить Джулиану все как есть, но когда дело касалось Камиллы, единственной эмоцией, которую я испытывала, было изнеможение.

Я обняла Тею за ее хрупкие плечи и повела к двери.

Мы уже почти дошли до нее, когда Камилла воскликнула:

— Он не знал. Он только подозревал.

Я удержалась от желания оглянуться, хотя и уловила легкую дрожь в ее голосе. Открыв дверь, я подтолкнула Тею к выходу. Джулиан будет в ярости, но с ним я разберусь позже.

— Может, мне стоит пойти с вами, — добавила Камилла.

— Ты уже и так достаточно сделала.

Она шагнула ко мне, прикусив нижнюю губу. На долю секунды она стала похожа на ту Камиллу, которую я знала раньше.

— Пожалуйста, Жаклин. Я не хотела… Я могу помочь. Мордикум знает меня.

— Для тебя нет места. — Я позволила двери захлопнуться между нами, надеясь, что так мне было легче уйти.

Мой автомобиль был припаркован на подъездной дорожке рядом с седаном Джулиана и мотоциклами, принадлежащими трем его братьям. Порше канареечно-желтого цвета был самым ярким из всех. Клан Руссо предпочитал более навороченные автомобили или мотоциклы. Тея молчала, усаживаясь в низкую машину. Я мысленно отметила, что нужно проверить, пристегнулась ли она.

— Стоит ли мне беспокоиться, что Джулиан вылетит из двери и прыгнет мне на капот? — спросила я, нажимая на кнопку зажигания. В стереосистеме заиграла какая-то ужасная попсовая песня, и я быстро выключила ее. — Потому что на алюминии легко появляются вмятины.

— Не думаю, что он будет нас преследовать, — мрачно сказала она.

— Он так сильно облажался, да?

— Может, я слишком остро реагирую. — Она смотрела на дом, пока я выезжала с подъездной дорожки. Я совершенно не представляла, куда еду. — Но если он подозревал, то должен был сказать мне.

— Да. — Я кивнула в знак согласия, пока мы мчались по прибрежному шоссе, ведущему вдоль острова Корфу. — Но — и послушай меня — возможно, он не хотел беспокоить тебя во время праздников.

Я услышала, как она закатила глаза, хотя была сосредоточена на извилистой дороге.

— Он должен был сказать мне.

Я согласилась с ней.

— Иногда наши возлюбленные думают, что защищают нас, а на самом деле причиняют боль.

— Похоже, это говорит опыт, — тихо сказала она.

— Хотела бы я, чтобы ты ошибалась. — Я так долго мечтала об этом, что почти заставила себя забыть о прошлом. Но прошлое было именно таким. Я не могла его изменить. Все, что я могла сделать, — это сосредоточиться на будущем, даже если это будущее означало, что нужно наконец-то все отпустить. — Ну что, поедем в Венецию?