Три королевы
Шрифт:
— У нас нет времени, — взорвалась я. Что, если ее забрали из больницы? Что, если я продолжала злиться из-за нашей ссоры, в то время как ее пытали или делали что-то похуже? Мне было невыносимо думать об этом.
Жаклин попыталась придать своему лицу уверенное и обнадеживающее выражение и взяла мою холодную руку в свою.
— Это не займет много времени. У меня много друзей в городе тайн. Мы быстро найдем их, но, Тея…
— Да? — Я постаралась скрыть свое раздражение. Она пыталась мне помочь.
— Нам нужно решить, что мы будем делать, когда найдем их, — осторожно сказала она. — Я
Да, было такое. Она слышала, как я сказала Джулиану, что отправлюсь прямо в логово Мордикума за своей матерью. Я сказала это, в основном, потому, что была зла на него. На самом деле у меня не было плана. Я пыталась придумать его с тех пор, как мы взлетели. Я с надеждой посмотрела на нее.
— У тебя есть идеи? Это мои первые переговоры о заложниках.
— Это не мое. — Губы Жаклин скривились, и я задумалась, сколько раз она сталкивалась с чем-то подобным. Возможно, я не хотела этого знать. — Фокус в том, что нам нужно иметь, что предложить.
— Ты имеешь в виду деньги? — спросила я.
— Возможно. — Она покачала головой. — Но у большинства вампиров они есть. Сомневаюсь, что этого будет достаточно, чтобы заставить их отпустить ее. Это должно быть что-то, чего они хотят так же сильно. Если бы мы знали, почему они ее похитили, мы могли бы что-нибудь придумать.
Я. Они забрали ее из-за меня. Я почувствовала, словно чья-то рука проникла внутрь и сжала мои внутренности. Вся кровь отлила от моего лица, хоть я и пыталась удержать под контролем тошнотворное чувство, возникшее от осознания ситуации.
— Мы знаем, почему, — тихо сказала я. — Они хотят только одного, не так ли?
— Мы этого не знаем, — быстро ответила Жаклин, но не рискнула встретиться со мной взглядом.
То, что Мордикум похитил мою мать, не было случайностью. Камилла пришла за мной, чтобы выяснить, какая магия течет в моих венах. Если я была сиреной, как мы считали, то и моя мать должна быть ею. Они уже знали это? И почему их это волнует?
— Зачем я им понадобилась? — задала я вопрос, занимавший все мои мысли.
— Я не знаю, но вряд ли для чего-то хорошего, — призналась она. Лодка замедлила ход, и Жаклин наклонила голову. — Кажется, мы на месте.
Вслед за Жаклин я вышла из кабины и обнаружила, что мы остановились перед палаццо. Я смотрела на его состарившийся фасад, пока капитан осторожно подводил лодку к древним каменным ступеням, покрытым мхом. Вода плескалась у нижних ступеней, и я гадала, как же мы попадем внутрь, когда двери распахнулись и на пороге появилось полдюжины человек домашнего персонала.
— Мой милый палаццо, — сказала мне Жаклин, поднимая наши сумки и передавая их мужчине в форме.
— Это твой? — спросила я.
— Обычно я бываю здесь во время карнавала, — ответила она, выбираясь на нижнюю ступеньку и ошеломленно наблюдая, как вода заливает ее туфли. — Я люблю хорошие вечеринки — всегда много людей без предубеждений. — Она улыбнулась мне и протянула руку, чтобы помочь перебраться на сухую верхнюю ступеньку.
Я присутствовала на вампирской оргии, поэтому подозревала, что знаю, насколько вампиры любят таких людей. Я остановилась и окинула
— Здесь кто-нибудь есть? — спросила я шепотом, гадая, не опередил ли нас Джулиан.
Ее губы сжались, но она повернулась к одному из сотрудников.
— E un uomo qui? Signor Rousseaux?
Мое сердце упало, когда он отрицательно покачал головой. Я не знала, почему. Я еще не была готова встретиться с Джулианом лицом к лицу. Но если его здесь не было, что же тогда пробудило мою магию?
— Пойдем. — Жаклин кивнула внутрь. Прислуга поспешила вперед с нашими сумками, и их шаги затихли в отдалении.
Я с благодарностью шагнула внутрь палаццо, готовая наконец-то согреться, и тут мой рот открылся от удивления. Вход со стороны воды вел в огромный открытый внутренний двор. В его центре большой резервуар был переделан в фонтан. Кирпичные стены сменились оштукатуренными, украшенными полустертой фреской, которая выглядела подозрительно знакомой.
— Кто это нарисовал? — спросила я, указывая на нее.
— Да Винчи, — сказала она, пожимая плечами и сбрасывая мокрые туфли. Она направилась к каменной лестнице, которая, как я предположила, вела на второй этаж.
— О, конечно, — пробормотала я, чувствуя себя ошеломленной, пока рассматривала фреску. Но там были изображены не Давид или Мадонна, а изящные существа с темными глазами и женщины, держащие в ладонях свет. Он изобразил волшебный мир здесь, на этих стенах. Видел ли кто-нибудь его?
— Piano nobile здесь, — позвала она меня, и ее чудесный голос разнесся по пещерному пространству.
— Piano nobile?
— Бельэтаж3, главный этаж, — терпеливо сказала она.
Оправившись от шока, я последовала за подругой вверх по лестнице. Несмотря на каменные полы и древние стены, в холле было тускло, но тепло. Жаклин взяла меня за руку и провела мимо пары больших дверей, задрапированных с обеих сторон тяжелыми шелковыми шторами.
— Сад находится там, — объяснила она, когда я зевнула. — Экскурсия может подождать до утра. Твоя спальня здесь.
— Но… — Зевок прервал мой протест.
— Тебе нужно поспать, — твердо сказала она.
Я не стала с ней спорить. Она была права, и пока у нас не было плана, мы мало что могли сделать. Жаклин провела меня в комнату для гостей, освещенную только свечами. Стены были оклеены обоями из парчи темно-красного цвета, которая слегка мерцала в свете свечей. Я на мгновение задержалась, чтобы выглянуть в окно на темную лагуну внизу, прежде чем она легонько подтолкнула меня к кровати с балдахином. Тяжелое покрывало было откинуто, открывая взору черные шелковые простыни и небольшую гору подушек.