Травник
Шрифт:
Но все могло оказаться не так просто.
Андрей умел выпускать огонь из рук, и это было единственным заклинанием, которым он овладел. Заклинанием первого уровня, эффективным только из-за того, что он вливал в него неимоверное количество энергии.
Молниеметы были артефактами, пусть и самыми примитивными, но, как ни крути, это уже следующая ступенька искусства. Возможно, князь шагнул еще выше, это Магистру предстояло выяснить в ближайшем будущем. Если Магистр правильно угадал тенденцию, по силе Грозовой должен быть равен какому-нибудь системному магу средней
Однако, расслабляться все равно не стоит. Всегда может найтись кто-нибудь покруче…
Рядом с койкой Магистра возникла фигура здоровенного мужчины, судя по запаху, тоже из крепостных.
— Кто здесь? — спросил Магистр, надеясь, что мужчина назовется и Магистру не придется разыгрывать сценку со внезапной амнезией.
— Это же я, Савелий, — сказал тот. — Как на этот раз все прошло, вашбродь?
— Как обычно, — сказал Магистр. О Савелие Андрей ему рассказывал, он был крепостным еще у Пламеневых, знал графа с самого детства, уцелел при нападении на поместье и угодил в крепость к князю. По словам Андрея, Савелий обладал большой физической силой и пользовался авторитетом среди других обитателей барака. Магистр рассудил, что не стоит терять времени, и раз уж тот сам к нему подошел… — Знаешь, Савелий, в этой вылазке я узнал одну очень важную вещь.
— Какую, вашбродь?
— Изнанка совсем не такая, как мы о ней думали, — сказал Магистр. — Это не ад.
— Не ад? — Савелий озадаченно почесал лопатообразную бороду. — А что же тогда?
— Это другой мир, — сказал Магистр. — Огромный мир. Куда больше нашего. И знаешь, что я понял, Савелий? В этом мире можно жить. Не просто совершать туда набеги за добычей, а жить, причем жить так, как ты сам хочешь, а не как тебе кто-то велит.
— Это как, вашбродь?
Бич революционного класса — это недостаток воображения. Чем, впрочем, умело пользуются революционные вожди, как правило, преследующие в первую очередь свои интересы.
— Вот представь себе, Савелий, что ты свободен, — сказал Магистр. — И что никакой князь не указывает тебе, что делать и как жить. Представил?
— И вы тоже, вашбродь?
— И я тоже, — сказал Магистр.
— Крамольные речи вы ведете, вашбродь, — сказал Савелий. — Опасные речи-то.
— А что они со мной еще сделают? — поинтересовался Магистр. — Дальше Изнанки не сошлют.
— И то верно, вашбродь, и то верно.
— Так что, Савелий, — сказал Магистр. — Что бы ты делал тогда?
— Ну, не знаю, — крепостной снова почесал бороду. — Дом бы себе срубил, хозяйство завел. Жену бы взял, детишек бы нарожали. А я бы по лесам ходил, охота, рыбалка… Страсть как я это дело люблю, да проклятый князь все мои удилища поломать приказал, гнида такая.
— Вот! — сказал Магистр. — На Изнанке ты мог бы ходить на охоту и рыбалку каждый день, и тебе даже собственное хозяйство не пришлось бы заводить, чтобы прокормиться. Потому что леса там полны дичи, а в реках плещется столько рыбы, сколько тебе и за десять жизней не выловить.
— Лепота, — сказал Савелий и тут же погрустнел. — Но ежели там все так, как вы описываете, вашбродь, кто
— Мы не должны ждать милостей от аристократии, — сказал Магистр. — Взять их у нее — вот наша задача.
— Да вы же, вашбродь, и сами-то из энтих…
— Да, но в последнее время, живя среди вас, простых крепостных мужиков, я многое понял и осознал, — сказал Магистр. — И вы мне куда ближе стали, чем эти князья с графьями.
— Так-то оно так, — согласился Савелий. — Только вот если на Изнанке все так складно, как вы чешете… то бишь, пардону просим, рассказываете, почему же князья об этом ничего не знают?
— Они знают, — сказал Магистр. — Но они скрывают.
— А чего ж они сами туда не уйдут?
— Потому что там им могут дать отпор, — сказал Магистр. — И там им некого будет угнетать.
— Вот оно как, — озадаченно сказал Савелий. — Отпор, значит.
— Там силой владеют не только аристократы, — сказал Магистр. — И там есть баланс, которого у вас… в смысле, у нас здесь не наблюдается. Тамошние высшие силы строго за этим следят.
— Хорошо там, наверно, — мечтательно сказал Савелий. — Только хрен нас кто туда отпустит.
— Мы сами все сделаем, — сказал Магистр.
— Как это сами? А как же молнии?
— Молнии я беру на себя, — сказал Магистр. — У меня есть план. Но мне нужна и ваша помощь. Поговори с мужчинами, провентилируй ситуацию.
— Прове…что?
— Расскажи им то, что я тебе рассказал, и узнай, как они к этому относятся, — пояснил Магистр.
— Дык это… — сказал Савелий. — Вашбродь, вы, конечно, парень лихой и рисковый, и простой народ к вам со всем уважением, но пока они не увидят, что вы могете супротив молний-то, никто за вами не пойдет.
— Они увидят, — пообещал Магистр.
Прозвучало это даже более зловеще, чем он рассчитывал.
Утром Магистр вышел из барака вместе со всеми и плеснул в лицо холодной водой из стоящей неподалёку бочки. Судя по запаху, вода была дождевой и довольно несвежей.
Но большинство крепостных пренебрегли даже этой нехитрой процедурой и потянулись на завтрак. Магистр был не голоден.
Поискав глазами ближайшего охранника, Магистр направился к нему, собрал в кулак всю свою вежливость и сообщил, что ему нужно поговорить с князем.
— С князем? — расхохотался охранник. — Ты чего о себе возомнил, холоп? А почему не сразу с государем-императором?
Магистр был в принципе не против беседы с государем-императором хотя бы для того, чтобы понять, действительно ли тот пребывает в заблуждении относительно творящегося в пределах империи безобразия, как считал Андрей, или же безобразие творится с его ведома и молчаливого (а возможно, даже не молчаливого, а вполне себе активного) одобрения, как думал сам Магистр. Но государь-император торчал в столице, до столицы было далеко, местная портальная транспортная сеть в этом мире отсутствовала, и тратить столько времени на поездку лишь для удовлетворения своего академического интереса Магистр не собирался.