Травник
Шрифт:
Похоже было, что князь отнесся к словам Магистра достаточно серьезно, потому что даже озаботился прислать за ним транспорт. Магистр погрузился в телегу, туда же забрался один их охранников барака. Кучер хлестнул лошадь, и они двинулись по разбитой проселочной дороге со скоростью пьяного и вынужденного тащить на спине бетонный блок пешехода. Пешком Магистр добрался бы куда быстрее.
Усадьба была отделена от простого народа частоколом, массивные деревянные ворота были открыты до наступления полной темноты, на вышках стояли воины с алебардами и факелами. При входе в главный дом
В целом все это не было похоже на отношения опекуна и опекаемого. Куда больше это смахивало на плен, но Магистр решил не обращать внимания на все эти нюансы. Может быть, у них тут действительно так принято.
Магистр опасался, что князь захочет конфиденциального разговора, но, видимо, тот был слишком труслив… в смысле, слишком осторожен, чтобы оставаться с графом Пламеневым один на один.
В кабинете толпился народ. Там было четверо молодых людей, трое людей постарше, две девушки, четыре женщины среднего возраста и одна — неопределенного. И это только если аристократию считать.
Трое гвардейцев пришли с Магистром, еще двое стояли у дверей. И были еще какие-то люди, судя по одежде, не из дворянского сословия, но уже и не крепостные. Приказчики какие-нибудь, подумал Магистр, или что-то вроде того.
Он посмотрел на наиболее возрастного и представительного мужчину, посчитав, что это и есть князь Грозовой, но в следующий момент из ниши в стене вышел сморщенный старикашка. Стоило ему кашлянуть и постучать тростью по полу, как взоры всех присутствующих обратились в его сторону.
Если это и есть князь, нет ничего странного в том, что Андрей до сих пор ходит в несовершеннолетних. Когда власть в обществе захватывают старые пе… речницы, они склонны отказывать молодежи в праве на собственное мнение, и во всех остальных правах тоже, как можно дольше.
Князь прошел через комнату и занял пустовавшее доселе массивное кресло возле камина.
— Давно не виделись, Андрюша, — прокашлял он. — Хорошо выглядишь. Повзрослел, возмужал. Еще немного, и станешь похожим на своего отца, хе-хе.
Магистр промолчал.
— Так что у тебя там за новости с Изнанки, которыми ты так хочешь со мной поделиться? — осведомился князь. — Наверное, там что-то очень важное, если после стольких лет ты попросил о личной встрече. И ты, верно, хочешь получить что-то взамен? Нет-нет, ничего не говори, позволь мне самому догадаться. Речь, видимо, пойдет о Катерине?
— Не совсем, — сказал Магистр.
— О! — князь изобразил на сморщенном, как сухофрукт, лице некоторое подобие изумления. — Тогда что же ты хочешь, Андрюша?
— Я хочу сказать, что ты — жалкий ничтожный старикашка, и тебе уже давно пора на тот свет, — ничуть не тушуясь заявил Магистр. — Куда я и намерен тебя отправить.
С этими словами он вытащил из-за пояса специально припасенную для таких целей грязную рабочую рукавицу (которую, конечно же, видели при обыске, но не стали изымать, поскольку она не могла считаться оружием) и швырнул князю в лицо.
Рукавица
А за свою долгую и полную опасностей жизнь Магистр успел как следует прокачать меткость.
Глава 18
На лужайке приземлилась виверна. С ее спины, глухо звякнув доспехами, спрыгнула долговязая черная фигура. Расправив свободно свисающий с плеч черный плащ, верховный назгул неторопливо направился к домику травника.
Наблюдавший за этой картиной в окно Андрей нервно сглотнул.
Его жизнь была не слишком длинной, но весьма насыщенной, наполненной предательствами, интригами, ударами в спину, издевательствами и унижениями, смертельным риском и страхом за сестру, но к такому она его все-таки не готовила. Зло, с которым Андрей сталкивался до сих пор, по большей части имело человеческую природу, а в этой черной фигуре, несмотря на ее вполне гуманоидное строение, уже не осталось ничего человеческого.
Даже с такого расстояния от нее веяло могильным холодом и тленом, сталью и огнем, смертью и… еще раз смертью. Андрея предупреждали об этом визите, его снабдили подробнейшими инструкциями, и тогда он даже думал, что справится, но сейчас уже не был в этом уверен.
Верховный назгул был воплощением истинного, первобытного зла, и по сравнению с ним даже князь Грозовой, предатель и убийца, казался всего лишь невинным шалунишкой.
Андрей глубоко задышал и постарался взять себя в руки.
— Тебе же не придется с ним биться, — пробормотал он себе под нос.
— Да ты бы и не смог, — прокомментировала банши, выплывая из стены. — Твоим огнем его не убить, а на мечах он и десяток таких, как ты, уделает одной рукой и даже не вспотев. Впрочем, умертвия в принципе не потеют.
— Разве ты не должна меня морально поддерживать? — спросил Андрей.
— Я всего лишь согласилась с твоим предыдущим высказыванием, — сказала банши и снова спряталась в стене.
Зная, что она здесь и присматривает за ним, Андрей почувствовал себя капельку увереннее. Пусть она призрак и нежить, но так все равно было лучше, чем если бы он остался в чужом мире совсем один. Главное, чтобы она не пела…
Назгул поднялся на крыльцо и стукнул железным кулаком по двери.
— Входи, — сказал Андрей, постаравшись, чтобы его голос не дрожал.
Назгул вошел.
Андрей почему-то думал, что от него будет разить плесенью и могильной гнилью, но ничего подобного в атмосфере комнаты не обнаружилось. Андрей ощутил только легкий запах земли, смешанный с ароматом ездовой виверны.
— Готов ли обещанный эликсир? — поинтересовался назгул.
— Да, конечно, — Андрей прошелся до стеллажа, взял бутылку из-под бренди, на этикетке которой рукой Магистра был начертан красный круг, чтобы Андрей ни в коем случае не перепутал, и вручил эликсир назгулу. — Все, как мы договаривались.