Травник
Шрифт:
Кто-то жидко зааплодировал, кто-то выдавил не слишком искренние поздравления. Новоиспечённый князь повернулся к Магистру и сделал пару шагов в его направлении, но близко подходить не стал.
— Спасибо, молодой человек, — сказал он. — Я уж думал, что никогда этого не дождусь.
— Не стоит благодарности, — сказал Магистр.
— Убейте его, — приказал князь гвардейцам.
Вперед шагнул боец с алебардой, занося ее для удара.
— Да не здесь же, идиот, — сказал князь. — Пятно на паркете потом ничем не отмоешь.
—
— Почему бы и нет?
Магистр пожал плечами.
— Разговоры пойдут, сам ведь знаешь, — сказал он. — Слухи будут множиться, и уже скоро всюду будут говорить о том, что ты нанял меня для убийства своего отца, а потом велел казнить, спрятав таким образом концы в воду. Никуда не денешься от таких разговоров. Разве что в твои планы входит перебить всех, кто здесь присутствует…
Князь помрачнел. Присутствующие тоже.
Князь медленно обвел взглядом присутствующих, отчего те помрачнели еще больше. Видимо, исход, о котором говорил Магистр, был маловероятен, но все-таки не равен нулю.
— И чего же хочешь ты? — спросил князь. Судя по задумчивому выражению его лица, он все еще прикидывал варианты.
— Сатисфакции, разумеется, — сказал Магистр. — Я бросил вызов главе вашего рода и сделал это по всем законам рыцарской чести, и не моя вина, что он не сумел его принять. Я все еще не удовлетворен, и поскольку новым главой рода являешься ты… Кто-нибудь, подайте мне мою перчатку, пожалуйста.
— В этом нет необходимости, — сказал князь и снова бросил взгляд на присутствующих. — Знаешь, я ведь могу приказать всем рассказать другую версию того, что здесь произошло. Как ты предательски бросился и убил моего отца, а мне не хватило всего секунды, чтобы тебя остановить. Зато я сумел отомстить.
— Приказать-то ты можешь, — сказал Магистр. — Но как ты собираешься контролировать выполнение этого приказа? Не лучше ли сразиться со мной в поединке, прилюдно утвердить свою власть славной победой? Пресечь все кривотолки в зародыше?
— Ты безумен, Андрюша.
— Когда это кому мешало бросить вызов? — поинтересовался Магистр. — Итак, каким будет твой следующий ход?
— Будь по-твоему…
— Кирилл! Одумайся, прошу! — голос принадлежал женщине неопределенного возраста. — Посмотри, что он сделал с твоим отцом!
— Старик и так уже был одной ногой в могиле, — отмахнулся Кирилл. — Много ли ему было надо, чтобы сделать последний шаг? Я сильнее отца, и мои молнии горят ярче! Я принимаю твой вызов, Андрюша. Завтра ты умрешь.
— Но в том маловероятном случае, если я все-таки выживу, я хотел бы избавиться от опеки вашего рода, — сказал Магистр. — И, разумеется, избавить от нее свою сестру.
— Ты можешь пожелать эту усадьбу и еще гору золота в придачу, — сказал Кирилл. — Все равно ничем из перечисленного тебе воспользоваться не удастся.
— Тем не менее, я бы хотел,
— Кирилл!
— Потом, дорогая, — отмахнулся князь. — Я услышал тебя, Андрюша. Я подпишу нужные бумаги и покажу их тебе перед поединком.
— С тобой приятно иметь дело, — сказал Магистр.
— А теперь заприте его в старом амбаре, — приказал князь гвардейцам. — И поучите немного уму-разуму. Только не по лицу.
Магистра отвели в старый амбар, приковали цепями к опорному столбу и немного побуцкали по ребрам. Видимо, в этом, по мнению князя, и состояло обучение уму-разуму, но Магистр все такие уроки выучил уже давным-давно, и никаких новых горизонтов гвардейцы ему не открыли. Он не сопротивлялся и даже не пытался прикрываться от ударов, ведь наносимый ему голыми кулаками и грязными сапогами урон был минимален и напрочь перекрывался его собственной скоростью регенерации. Немного притомившись, гвардейцы пожелали Магистру сдохнуть, желательно вместе с князем и всеми аристократами разом, навесили на двери амбара тяжелый замок и удалились в казарму.
Магистр подгреб под себя немного сена и улегся на импровизированную лежанку с максимально доступным в его положении комфортом. Немного мешали цепи, но Магистр решил их не снимать на случай внезапной проверки. Вызов на поединок прошел не совсем так, как он задумывал, но все двигалось в правильном направлении, и Магистр был доволен собой.
Он даже позволил себе задремать и проснулся только через несколько часов, услышав подозрительное шебуршание в заваленном сеном углу амбара. Для крысы издающий шорохи объект был великоват. Лисица? Барсук? Медведь?
Савелий.
Он выбрался из сена, подкрался к столбу, к которому был прикован Магистр, и сел рядом.
— Вашбродь, я вам покушать принес, — сказал он, протягивая Магистру нехитрую снедь. — И водички немного.
— Спасибо, — Магистр из вежливости откусил от черствого куска хлеба и глотнул воды из принесенной Савелием бутыли. Вода была не первой свежести.
— Это что же теперь будет, вашбродь?
— Поединок, — сказал Магистр.
— Бежать вам надо, вот что, — сказал Савелий. Он подергал обернутую вокруг столба цепь, убедился, что она ему не поддается, и принялся озираться по сторонам в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему решить эту проблему.
— Если бы я хотел сбежать, Савелий, то использовал бы для этого кучу возможностей, которые у меня были до нынешнего момента, — сказал Магистр. — Пусть все идет так, как идет.
— В усадьбе болтают, что вы старого князя прикончили, вашбродь.
— Я не хотел, — сказал Магистр. — В смысле, я хотел, но не так. Нелепо как-то получилось.
— И нового князя на дуэль вызвали.
— Так и было.
— Но ведь Кирилл Александрович, он же зверь лютый, вашбродь, — сказал Савелий. — И молнии у него ярче, чем у его отца.