Травник
Шрифт:
Куча собранного графом мусора таяла на глазах. Андрей переживал, что мог бы собрать и больше, если бы его не отвлекли, и Магистру стоило немалого труда объяснить ему, что в дальнейшем собирательстве нет никакого смысла. Зачем выслуживаться перед князем, которого ты все равно собираешься убить? Зачем зарабатывать репутацию хорошего добытчика в мире, куда ты не собираешься возвращаться?
Когда червоточина начала съеживаться, на этой стороне был еще десяток грузчиков. Счастливчики, чьи тележки были полны, просто прибавили скорости. Те же, кому их еще только
Исходя из темпов уменьшения червоточины, если бы грузчики работали спокойно, они вполне бы успели убраться отсюда. Даже с небольшим запасом. Но они начали спешить, занервничали и стали допускать ошибки.
Один так и вовсе наехал единственным колесом своей тачки на камень, отчего половина содержимого высыпалась на траву. Вместо того, чтобы начать все быстро собирать, парень впал в ступор и застыл на месте.
Магистр привел его в чувство дружеским тычком под ребра и помог побросать хлам в тележку.
Он успел посмотреть уровни работяг, и они колебались от двадцать пятого до тридцать второго. В этой локации парней могли закусать до смерти даже комары, а встреча с кроликом для них вполне могла быть приравнена к схватке с бешеным гризли.
Когда грузчики наконец-то убрались на свою сторону мироздания, червоточина скукожилась до размеров входной двери.
Для достижения пущего эффекта Магистр подождал, пока она уменьшится еще вдвое, и в последний момент проскользнул через грань.
— Элвис покинул здание, — пробормотал он себе под нос.
Андрей устроился в любимом магистровом кресле на крыльце и откупорил найденную в домике бутылку бренди.
— Я бы не советовала, — заметила банши. — Учитывая, что именно с этого твои неприятности и начались.
Андрей понюхал содержимое бутылки, чтобы убедиться, что это на самом деле спиртное, а потом вставил пробку на место.
— Ты права, прекрасная дева, — сказал он.
Магистр познакомил их перед тем, как уйти, и попросил банши на всякий случай присматривать за графом, однако тому было сложно въехать в концепцию призраков.
— Никакие проблемы не решаются алкоголем, — сказала банши. — Как я убедилась на собственном опыте, суицидом они тоже не решаются.
— Мне неспокойно на душе, — сказал Андрей.
— Это нормально.
— У меня такое чувство, будто я отправил кого-то сделать то, что должен был сделать сам, — сказал он. — Хотя я и попросил его об этом, и другого варианта уже не оставалось, все равно мне кажется, что это было неверное решение.
— Неверное не значит нерабочее, — сказала банши, которая провела рядом с Магистром слишком много времени. — Ты бы лучше о своих проблемах подумал. В смысле, о тех, которые ждут любого человека, который попытается притвориться Обероном и занять его место.
— Да что у него могут быть за проблемы? — удивился Андрей.
— Не хотелось бы усугублять твое состояние, но ты хотя бы отдаленно представляешь, чье место ты занял?
— Городского травника, — сказал Андрей.
—
— Возможно, он ветеран или что-то вроде того. Или ему просто повезло.
Банши вздохнула. Ей показалось, она начала понимать, по кому был тот ее плач.
Явно не по Магистру.
— Он Оберон, Первый Игрок, — сказала банши. — Его боится половина галактики, а вторая половина мечтает его убить. Он разрушал миры и повергал в прах целые планеты. Он дрался на дуэли с богом, и, хоть и проиграл, все равно остался жив. К нему в гости захаживают злобные темные сущности, архимаги и императоры. На прошлой неделе вон на той лужайке пасся дракон.
— Дракон?
— Не дикий, разумеется, ездовой.
— Ездовой дракон? — глаза Андрея округлялись от изумления с каждым новым фактом, который преподносила ему банши.
— Прости, мне не хотелось тебя запугивать.
— Но у тебя прекрасно получилось, — сказал Андрей. — Почему же такой человек и вдруг травник?
— Возможно, он просто пытался уйти на покой, — сказала банши. — И ты ему помешал.
— Я же не специально, — сказал Андрей. — И вообще, он первый на меня напал.
— Я бы на твоем месте надеялась, что он вернется как можно быстрее, — сказала банши. — Потому что долго его изображать ты все равно не сможешь. Ты выглядишь как он и разговариваешь его голосом, но ты — не он, и любой, кто хорошо его знает, сразу же заподозрит что-то неладное. А если учесть, что речь идет о злобных темных сущностях, архимагах и императорах, сам подумай, что происходит, когда они начинают подозревать что-то неладное.
— И при этом вы все время утверждаете, что ваш мир — это не ад, — пробормотал Андрей.
Он уже сильно пожалел, что не стал рассказывать Магистру о некоторых нюансах.
Гравитация здесь оказалась вполне обычная, а вот атмосфера отличалась, и дело было совсем не в проценте содержания кислорода.
Местный воздух пах по-другому. Он пах лошадьми, углем, электричеством и человеческим потом, к которому примешивался стойкий аромат феодализма.
Магистр шагнул на чужую землю, и двое гвардейцев тут же схватили его за руки, а третий защелкнул на шее металлический ошейник. Там, где металл прикасался к коже, Магистр почувствовал легкое покалывание.
Магистр сразу же смекнул, в чем дело. Это был не просто символ зависимого положения графа Пламенева, это был блокатор его магических сил. Чтобы он тут, значится, никого не сжег.
Князь перестраховывался.
Разумный мужчина, подумал Магистр. С таким бы он сумел найти общий язык.
А вот сам Андрей мог бы и предупредить о подобных процедурах…
Едва замок ошейника защелкнулся, гвардейцы отпустили его руки, а навстречу шагнул неприятный молодой человек в дорогом камзоле княжеских цветов. От молодого человека пахло озоном и дурацким парфюмом. Наверняка это один из княжеских отпрысков.