Тортоделка

Grozd Evgesha

Мой позитивный настрой пробудил в сестре жизнь и она начала улыбаться.

— Хорошо. Спасибо, Гер… Я даже не могла представить себе такое. Ты — чудо, — Элина бросилась меня обнимать и я не стал сопротивляться.

Когда окрыленная девушка покинула мой дом, понял, что это всё доставило мне самому неописуемую радость. Я словно сбросил со своего плеча мешок с грузом. Сразу стало легко и радостно.

Время перевалило за девять. Нетерпеливо поглядывал на часы. Вика должна уже вернуться. Уйти на боковую не мог, пока не увижу её.

Может

съездить за ней? Но за руль после операции пока нельзя. Черт. Оделся и вышел во двор, словно это должно ускорить процесс её возвращения. Не только не ускорило, но и расстроило — Вика приехала в обществе Миши. С одной стороны "спасибо за извоз", с другой — чего он к ней так жмётся? Прибил бы гада!

Они вышли из машины и некоторое время разговаривали. Вика начала отступать, чтобы уйти, но мужчина притянул её к себе и обнял, причём совсем не по-дружески, на мой взгляд. Если его губошлёпы потянуться ниже носа девушки, я ему точно что-нибудь вправлю. Жена упёрлась в него ладонями и мягко, но настойчиво отодвинула от себя.

Хрен тебе, козёл!

Вика прощалась, направляясь к калитке. Кажется, пора линять, а то решит, что слежу за ней. А я слежу!

Прошмыгнул обратно в дом, быстренько разулся и снял куртку. Занял позицию на диване.

Вика вошла. Шуршала пакетами. Слышал вжик сапог и куртки. Уставшее дыхание.

— Привет, — улыбнулся ей, когда супруга прошла в гостиную.

Она на секунду растерялась, но потом прошла глубже.

— Ты должен отдыхать после операции, — проронила жена, направляясь к себе.

— В больнице хватило, — отмахнулся. — Я ждал тебя. Хотел поговорить с тобой.

— Нам не о чем говорить, — в очередной раз со смаком подчеркнула супруга и поспешила пройти к себе.

— Я не о нас! — крикнул вдогонку. Тормознула и оглянулась. — Я хотел узнать твоё мнение.

— На что?

— Я пригласил Элину с детьми переехать сюда.

Вика немного запнулась, не понимая.

— Она вроде не бездомная. У них ремонт?

— Развод, — ответил коротко. Бровь девушки приподнялась в раздумьях.

— Мда, ничто не вечно, — хмыкнула. — Собственно мне всё равно. Это твой дом и тебе решать. Если детский шум тебе не будет мешать, то ради бога, — и, пожав плечами, вновь пошла к себе.

Стало как-то горько от её сухости и безразличия. Захотелось зацепить.

— Этот дом я и покупал для детского шума.

Вика вновь приостановилась и посмотрела на меня.

— Что же ты тогда так яростно требовал аборта? — произнесла жестоко. — Или дом планировал вмещать только ребёнка от Лики?

— Лика не была беременна, — об этом жена, уверен, до сих пор не в курсе. Вика замерла, пару секунд переваривая информацию, а потом грубо выругалась. Усмехнулся. Что правда, то правда.

— Зато сколько крови выпила, — сердито прорычала девушка.

— Немало, — кивнул я, смотря, как супруга задумчиво застыла. — Спокойной ночи, — захотелось уйти первым, чтобы

не смотреть ей в след.

— И тебе, — ответила машинально.

Через два дня безделья уже полез на стену и настоятельно потребовал найти мне работу. Хоть жена и бастовала, но сдалась. Усадила в кабинете вести счетно-вычислительные работы. Ладно, в этом я тоже профи. Просидел часа четыре за бумажной волокитой, а потом всё же решил немного размяться и пройтись.

Сунул нос в цех и офигел, так и застыв с открытым ртом. Моя жена сидела за оформительным столом и вылепливала из шоколада самый натуральный мужской член. Плавно феллировала и разглаживала руками, сосредоточенно и любвеобильно склоняясь над ним и внимательно разглядывая уздечку и головку. Ни хрена себе!

От представшей картины в штанах мгновенно загорело и я поспешил удрать, но зацепился локтем за ручку сотейника, который эпично и с грохотом полетел на пол. Долбанная посуда!

— Это всего лишь шоколадный член, — голос Вики, в котором различил усмешку.

— Просто ты и член в совокупе на меня плохо влияют, — заикаясь, попробовал объясниться, хотя лучше бы молчал.

— Это торт для девичника, — спокойно пояснила девушка. — Честно сказать, подобное делать не в моём стиле, но после ограбления нам нужны заказы.

— М-мудро, — кивнул.

Вика осмотрела меня и улыбнулась.

— Где твой профессионализм? Лучше подскажи. Иди сюда.

Ты меня без ножа режешь, родная. Сглотнул и приблизился. Работа конечно идеальная. Жена пролепила буквально всё, даже вены и мелкие морщинки. Телесный цвет у основания плавно переходящий в более возбужденный и красноватый у головки. Черт…

— Посмотри, головку наверное обнажить лучше и не отяжелять крайней плотью?

Да, твою ж мать! Молю замолчи, женщина! Терпеливо разглядывал шоколадную непристойность.

— Эм… думаю лучше без… этой самой… плоти… крайней, — промямлил напряженно.

— У тебя вроде крайняя не так явна при эрекции.

— Вика, причём здесь этот член и мой? — не выдержал.

— А по-твоему я с чьей натуры леплю?! — возмутилась жена. — У меня в памяти пока только твой свеж.

Теперь даже не знал, что лучше отругать за подобную рекламу или расцеловать за верность. Постарался выдохнуть и проронил:

— Ах вот ты какой Герман-младший… Извини, браток, не признал.

Вика осмотрела нас и, уже не сдержавшись, от души засмеялась.

У дверей снова раздался грохот. Обернулись. Кажется, шоколадный причиндал с моей натуры смутил и Михаила.

Где здесь лестница в ад?!

Собутыльники

Миша

Понимал, что всё напрасно, но не мог остановиться. Можно сказать влез в её шкуру, такую же, когда любят собачьей верностью, но уважительно пинают под зад и придерживают за поводок дружбы. И виноват в этом только сам.