Тонкий лёд
Шрифт:
Кофе, шипя, полился на плиту, и запах мокрой собачьей шерсти сменился запахом горелой гущи.
– Когда я оправилась и могла снова выходить на работу, - ровным голосом продолжила Мэгги, - то вдруг поняла, что не хочу этого. Индекс "Доу Джонс" подскакивал вдвое и падал до немыслимого предела, но мне было все равно. Бракоразводный процесс шел своим чередом. К тому времени я, конечно, уже знала, что брак не помешал Карлайлу сохранить свойственный ему стиль жизни. У него была любовница, и он обеих нас обманывал. Я решила, что с меня довольно,
Она обвела взглядом стены и улыбнулась одними губами.
– Теперь ты все знаешь. Скучная история, бабьи слезы. Полжизни я убила на карьеру, которая оказалась мне не нужна, вышла за человека, которого не смогла удержать, потеряла единственное в жизни сокровище. Теперь понимаешь, почему я избегаю людей?
– Чего нет, того не потеряешь?
– Скорее, правильный учет активов и пассивов.
Улыбка растаяла, но глаза засветились теплотой и нежностью.
Сэм встал и снял кофейник с плиты. Поддерживая его под донышко, он подставил его под струю холодной воды и, подождав немного, разлил кофе по чашкам.
– Был бы бренди, я бы слегка подсластил тебе жизнь. Но у меня только виски. Если хочешь, принесу.
– У меня такой измученный вид?
– Ты прекрасна. И всегда была прекрасна, даже когда бранила меня за то, что я нарушил границы твоей территории и украл твой плавник.
– Так ты все понял?
– А ты и не пыталась скрыть, - заметил Сэм, наливая молоко в ее кофе и прижимая ее озябшие пальцы к теплой чашке.
– Прости. Наверное, я за эти годы привыкла считать себя здесь хозяйкой.
– И никогда не хотелось уехать? Или найти компанию?
Мэгги неподвижно смотрела в свою чашку.
– Порой я спрашиваю себя, смогла бы я вернуться в Бостон и, снова работать или нет. Но чтобы взять да уехать - нет, такого соблазна я не испытывала. Что до компании, так каждое лето на Перешейке полно народу. В основном приезжают порыбачить, и, конечно, большинство постояльцев - мужчины. Ведут себя вполне пристойно, однако попадаются и гнусные экземпляры. Но я справляюсь, кого бы агент сюда ни заслал.
– И со мной?
Мэгги криво усмехнулась.
– И с тобой тоже. Когда твой отпуск кончится, ты же не станешь задерживаться. Жизнь, лишенная удобств, не для тебя, так ведь?
– Я постараюсь привыкнуть. А может быть, мы даже объединим усилия: я научусь сносить здешние тяготы, а ты примеришь на себя Дархэм.
Мэгги почувствовала, как кровь бешено застучала в висках.
– Не лги мне, Сэм. Если ты просто хочешь со мной переспать - это одно, но не пытайся прикрыться красивыми словами. Это нечестно по отношению к нам обоим.
– Почему ты решила, что я неискренен? Мэгги глотнула кофе и поморщилась. Сэм терпеливо ждал ее ответа. Сама виновата - не надо было выворачивать перед ним душу. Теперь не отвертишься.
– То есть ты любишь меня?– неуклюже выпалила Мэгги.
Не
– Забудь, что я сейчас сказала. Прошу тебя.– Наверное, он сейчас в таком же шоке, как и она.
– Может быть, я не хочу забывать. Мэгги, между нами действительно что-то происходит, и мы оба об этом знаем.
– Родство душ?– с надеждой спросила она. Сэм усмехнулся, но в полумраке трудно было прочитать его взгляд.
– Не думаю. Столкнувшись в этой дыре, мы только и делали, что злились и ругались, и тем не менее это произошло. Ты согласна, Мэгги?
Допустив столь непростительную оплошность, Мэгги не была намерена уступать. И куда подевалась холодная выдержка, выработанная с таким трудом?
– Тебя тревожит перспектива снова впустить в свою жизнь мужчину?
– Тревожит? Пугает до смерти. Ведь мы едва знакомы.
– Чтобы действительно узнать друг друга, нужно время. Может быть, мы скорее пройдем этот путь, если я поясню причину моей женитьбы. Терпеть не могу неудач - в чем бы то ни было, - но мой брак с самого начала не обещал ничего хорошего.
Мэгги ясно видела, каких усилий стоит ему это признание. Замкнутость одна из немногих черт, которые их роднили. В остальном между ними было мало общего.
– Жену свою я не любил. Я любовался ею - она была молода и восхитительно красива. Она ждала ребенка от другого мужчины. Я женился на ней, потому что был одинок, а Лорель нуждалась в поддержке. Отец ее ребенка был женат, а родители ничего знать не хотели.
Сэм умолк. Мэгги тоже молчала, и он не знал, стоит ли продолжать. Может быть, ей наплевать? Может...
Мэгги перегнулась через стол и накрыла его руку своей.
– Спасибо, что рассказал, Сэм. Лорель не могла сделать лучшего выбора. Из тебя получился бы замечательный отец.
– Ну уж и замечательный, - пробормотал Сэм, безмерно польщенный.– Но, думаю, я бы справился. Уверен, что смог бы соответствовать.
– И вырастил бы безнадежно избалованное дитя. Кстати, пожалуй, стоит выпустить Принцессу пробежаться. Как ты думаешь, может, ее еще раз покормить? Дать что-нибудь вкусненькое на сон грядущий?
– Ну, и кто из нас растит баловней? Мэгги замахала руками, изображая смирение и невинность.
– Тогда я пошла в душ, а ты пока будь за хозяина. Я оставлю тебе горячей воды.
Она больше не могла находиться с ним рядом. Это становилось опасно. Странная смесь радостного возбуждения и страха, как при езде на большой скорости. Словно несешься вниз по крутому склону.
– Спасибо. Ты хоть меня не балуй, - улыбнулся Сэм и открыл дверь, выпуская собаку.
Лежа в постели некоторое время спустя, Мэгги услыхала, как в ванной выключили воду. Принимая душ сама, она намеренно экономила горячую воду, зная ограниченные возможности титана. Но Сэм больше заслуживал удовольствия, чем она.