Только ввысь
Шрифт:
Очаровательно. Как бы поступили мои родители? Я не знаю этих людей. Папа, мама. Пытаться разговаривать с ними, наблюдать за их поведением, понять, кем являются вырастившие меня люди. Почему они сделали этот выбор, избрав политику невмешательства? Выросла ли я такой, потому что однажды почувствовала себя ненужной? Или когда, родители посчитали необходимым оставить все как есть?
На деле, эти люди оказались любящими и заботливыми. Мало кто будет ждать собственного ребенка из комы уже вот десять месяцев. Но откуда я могла знать
Я думала наведаться к ним позже. Ибо увидела еще не все, дабы принимать верные выводы.
***
Мне нравится гулять среди растущих цветов. Я посетила одну оранжерею, несколько домашних, построенных на крышах высоток и заповедники на огромных континентах. Не знаю, сколь те места были дикими или защищенными, но сохранится нетронуто подобной красоте не просто. Мне так хотелось почувствовать свойственный им запах. Аромат, даже зловоние окружающего мира. Единственной отрадой служила сила и температура ветра. Правда при желании и их можно было игнорировать.
По ночам, я начала блуждать улицами: пустынными, заброшенными, людными, новыми, старыми. Не сразу заметила отсутствие языкового барьера. Больше потому что не говорила сама, но в основном, я не видела разницы между человеческими изречениями, обращая все внимание на их эмоции.
Проблем с подслушкой не возникало. Понимание речи ладилось посредством технологии чтения мыслей. Что человек желал молвить, то образами отображалось в его сознании. Естественно не все покидало уста, но слышала я предложения полные, не отборочные.
Мне очень понравилось, как люди характеризируют вкусы, которые недавно испробовали или то, с каким чистосердечным теплом они вспоминают свое прошлое, детство и рассказывают о нем без утайки. Ребяческие проказы, родительские наказания, сладость леденцов и жвачек в старых обертках, которых сменили новые более красочные.
Фаст-фуд - уличная еда; кофе из автоматов - дешевый напиток; цветы из клумбы - импровизация романтика; монетка на асфальте - радостная находка или виданный мусор; осколок разбитой бутылки - когда под рукой нет ничего для вынужденной самозащиты; черный выход из заведения - когда денег на такси не хватает. Эти и другие выводы (мелочи), сопровождали мои наблюдения каждый день.
Что двигало мною при выборе маршрута, что заставляло смотреть до конца? Стыд? Или которому еще чувству здесь место иметь?
Фантомно перемещаясь, я потеряла всякое желание парить. Ведь нормальный, обычный нормальный человек не пройдет мимо просто так. Может причин у мня и не было останавливаться каждый раз, но и приходить туда тоже.
Учеба? Какие к черту уроки жизни при страхе пускать отчаянье в сердце, боясь, что могу навредить в первую очередь физическому здоровью?
Что я могу говорить о сострадании, не принимая те скверные чувства...?
Теперь я понимаю, сколь велик был мой эгоизм.
Поступать иначе.... Только
Может время здесь потеряло свою значимость, но для кого-то оно продолжает играть весомую роль.
Опасности сулящей Глебу больше, нежели привычной ежедневной не предвещалось ближайшими днями.
Сквозь нахлынувшие душетерзанья, вольно пройти повадкам ничего не помешало. Ходить по улицам, смотреть прямо перед собою, наблюдать. Всегда что-то происходило, мгновенья на месте не стояли. И все чего боялась я, это остановится. Что-то не успеть или пропустить. Как бы не было глупо. Я желала действий, но все, что мне реально предстояло - идти. Идти, полно контролируя лишь скорость шага. Много происходило...
– И где это видано? Людей здоровых порицать?
– надменные слова. Девушка привлекла мое любопытство, душистым гонором неприязни к своему собеседнику.
– Ты можешь нормально разговаривать?
– желание добиться внимания. Парень всячески пытался достучаться к ней, вернув ее взгляд к своему.
– А ты можешь мне мозг не заговаривать? Проблему уже озвучь, а?
– гнев. Она все же посмотрела на него, раздраженно сведя брови, упрямо поджав губы, выкрашенные бардовым карандашом.
– Тебя уволили. Снова...
– Снова,- в унисон с ним, проговорила девушка, придерживаясь укоризненного тона парня.
– Хватит издеваться, ты мне все нервы вытрепала!
– не сдержался он. Эмоции, бурлящие вокруг этих двоих, отталкивали так же, как и пугающий блеск искр от бенгальских огней. Хорошо, я была на расстоянии.
– Не стараюсь. Загружаешь ты себя сам,- отмахнулась она, намереваясь обойти своего собеседника, тем продолжая прерванный путь.
– Я твой брат!
– заметно повысил он голос, восклицая на этих словах. Нотки серьезности проскакивали в них. Он пытался сказать, что они не чужие люди.
– Это единственное оправдание?
– высокомерие. Девушке уже было все равно на кровные узы. Она будто желала отступиться от них еще дальше.
– Уже нет, черт возьми!
– не выдержал ее брат. Он больше не понимал свою сестру. Он сдался. Первый ушел, оставив ее одну на той улице. Стрева же, добившись цели, вытащила из своей сумки телефон.
– Наконец-то.... Алло. У кафе "Лесной аромат". Да, к...,- ты не сожалеешь, в отличии от твоего брата.
Эти двое, вряд ли еще когда-нибудь встретятся.
Чуть поодаль, на той же улице. Маленькая палатка, продающая симпатичную бижутерию.
– Тетя, а что это за блестящие палочки? Они красивые,- девочка лет четырех с небольшим, указала пальцем на пару китайских палочек, для закрепления волос.
– Закол...,- речь девушки резко прервалась, стоило ей увидеть маленькую гостью.- Волшебные палочки, творящие невообразимые прически. И украшают они волосы только настоящих принцесс,- заговорческим взглядом, многозначительно покивала она.