Только ввысь

Супряга Анна Сергеевна

– Смотря какое желание. Идеального нет. Потому чаще, цель достигается в мечтах, размышлениях. Получения счастья от одного лишь понимания, что так, как хочется - может быть. Не важно, что не с ним, важно, что вообще есть. Хотя, не отрицаю, что некоторые умирают раньше, исходя их сих пониманий.

– Это возможно?

– Еще никто не жаловался и не скорбел из тех, кто являлись здесь,- пожала она плечами.

– Невероятно,- не все значит, даже зная о конце, используют жизнь разумно, на полную, ловя каждую возможность. Но зачем тогда...?

–

Вижу вопросов и недовольства у тебя только прибавилось. Пойми, может мы и с одного инкубатора, но вот сдвиги у всех разные,- я чуть было не засмеялась.- Это, если упрощенно изъяснятся.

– Ясно. Спасибо.

– Наверное, есть за что.

Заиграла симфония, мы отвлеклись. Я слушала, наблюдала за техникой исполнения. Лана и другие, поровну разделяя безопасное количество энергии, впитывали ее. Мальчик, творящий мелодию, того и не замечал. Терявшаяся энергия восполнялась быстро, стоило ему захотеть сделать больше, играть ярче, красноречивее.

Музыка. Я видела, как ее влиянье отражается на людях. Их ауры сливаются с ритмами. Золотистыми, медовыми чарами, уводит их тьму, посеревшие тона из разума, наполненного гнетущими мыслями. Как теплое молоко, преображает горечь черного кофе, остужает обжигающий пыл, она отводит отрицательные потоки от человеческой души, предлагая свой тихий, щекотящий шепот умиротворения.

Я слушала, предавалась этому нежному теплу. Приятные звучания, их сопровождало чистосердечие - оно и наделяло музыку калейдоскопом чувств, твердящих подсознанием о вечно открытых чертогах новых начинаний.

Мелодия не только приятна для слуха, но еще и красива, буквально красочна.

Живут сотни жанров, тысячи вечных оттенков, бесконечностью разделенных именем перламутры - играют в обыденности первостепенную роль, возвышая быт до наслаждения досугом. Я хочу услышать, увидеть, испытать их все. Все краски, которыми люди готовы делиться, дабы поведать о собственных пестрящих мечтах, мыслях и однажды, рассказать о своих, поделится ими.

Если даже лишенные эмоций духи, желают жить далее, поглощая самую долю секунды, я стремлюсь подарить их тем, кто за такие, считай бесполезные крупицы, защищает творцов.

Дело не благородное, но эгоизм равный общему.

***

Я все-таки решилась навестить себя в больнице. Ранее лишь посылала живительную энергию по нитям связи. В сей раз, заявилась лично.

Мое тело почти не изменилось. Повзрослело разве что. Черты лица чуть более заострились, на счет роста ничего не скажу, но, я уже чем-то больше походила на восемнадцатилетнюю девушку, коей скоро стану по документам.

Почти два года.

Даже смотря на видимую связь, выгляжу я не лучшим образом. Атмосфера в этой палате накаляется не ярче.

Я полгода не видела семью. Интересно, как сейчас дома? Что

происходит, мне не известно. Как по медицинским данным, обстоят дела с моим телом, также. По видимости все, что я могу сказать, так это - выгляжу я куда хуже, чем во время своего первого приступа. Может он стал определяющим? Но, тогда почему я до сих пор ощущаю нерушимую связь, а плоть все еще безукоризненно потребляет силу? Дело в чем? В защите этой невидимой пелены, окутавшей меня изначально? Иных объяснений не имею, вариантов тоже.

Я чувствую жизнь. Не смерть за спиной стоит. Может, это лишь видимость для родных или я нахожусь в смятеньи?

Два года. Сперва, мать с отцом каждый день ко мне приходили. Я ощущала их присутствие, как сестры, наведывающейся не во много реже. Позже, они уже не так систематически открывали дверь палаты. Теперь, несколько раз в месяц.

Я скучаю. Недавно это осознала, когда тепла в руке стало не хватать. Отец всегда держал мою ладонь в своей.

Интересно, о чем они разговаривают дома...?

Ну, хватит, я думаю размышления тянуть задаром. Хотя бы раз, но я должна увидеть настоящий дом. Так глупо попусту болтать в уме, на деле пиная воздух. Все равно, что жалкая, неразумная мелочь, клянчащая у родителей гулять и дальше, но при том, послушно собирающаяся спать.

"Не удалось мне там побывать"

Глеб! В больнице.

"Волнующее событие"

Так быстро, как могла, устремилась я по его следу. Слабой ниточки связи. Обещанья, хватило, чтобы найти его, не приложив усилий. "Надеюсь он скоро не исчезнет. И то, что хочет он сказать мне, это не банальное прощанье. Впрочем, духи сентиментальностью обделены".

Его палата слегка отличалась от моей. Заметно было кто кого богаче.

– У тебя просторней.

– Хочешь померяться достатком?

– Смысла нет. Почему так и не отлучился от своего тела? Пусть твоя комната, эта палата - просторны, но не ступить за их пределы дальше, только в момент переселения из и в больницу.

– Я говорил. Мне хватает.

– ...

– Теперь ты стала сдержаннее. Опыт прошел не даром.

– Хм. Я много где побывала.

– Ответ весьма размытый. Я вижу твои раны.

– ...

– Ты, на себя так и не смотрела в зеркало с тех пор. Правда?

– Что изменилось?

– Ты повзрослела. И еще появились шрамы. Взгляни, ничего не потеряешь. Зрелище не столь смущающее,- какого это, воспринимать непроницательную речь...

– Глеб, если духи, по сути социопаты, как вы можете столь свободно обращаться со словами эмоционального подтекста?

– Ты сама на сей вопрос же и ответила. Грубо говоря мы социопаты, но ты забываешь, кем мы были. Со смирением является иной образ мышления, память не отшибает, ум не затупляется.