Только ввысь

Супряга Анна Сергеевна

Однажды, меня вновь посетили мысли, отнюдь не часто охватывающие вязь подсознанья. В прошлом золотого разгара возрастных лет. В момент так бесценного счастья, они пронеслись мгновенно:

"Мне нравится, как внимательно наблюдают за мной твои глаза, как томится там блеск, обещает любить. Мне нравится, как со вздохом ты, отводишь взгляд,

смущаясь открыть мне улыбку, тем время даруя, позволяя влюбится сильней. Мое сердце пускается вскачь, так я желаю снова увидеть, наблюдать как сверкает твое лицо, смехом нежным лучась. И вновь, и вновь улыбаться тебе, наслаждаясь тем чувством волшебным, туманящим разум. Мои слова не полны правдой. Я боюсь признаться себе, что желаю все чаще, возвращаясь домой, твой образ встречать. Скрашивать день одинокий, проведенный вдали.

Верить ли в то, что твердит мне твой взгляд? Как ясен он, как нежен. Как смело ты протягиваешь руку, привлекая к себе, желая обнять. А готов ли поверить, что я не уйду? Ты можешь обидеть, ты можешь кричать, я не исчезну. Только если прогонишь, и тогда я поверю, что спокойней тебе без меня...

И вдруг вижу, как грустно смеются твои глаза. Что ты прочел в моих? Что ты узнал? Почему так тепло в твоих объятьях стало, внушая уют? А ты ведь все ближе. Я слышу оборванный вдох. Не знаю, что делать, желаю лишь податься вперед и близко так стать, забыть обо всем. Забыть, как дышать, как тяжело бывает порою, забыть и о мире, округе. Побыть эгоисткой и дурой хоть раз, запираясь от всех, кроме того, кто передо мною сейчас.

Легкое касанье шероховатых губ, я чувствую твой вкус. Как сладко прикосновение твоих уст. Я останусь еще ненадолго, ведь ты, обещаешь быть рядом всегда. Удержишь, я верю".

Мне нравились эти редкие перемены.

***

Сестра

до моих лет не дожила. Я не плакала на ее похоронах, как и на родительских. Мне и в голову не пришло пустить слезы сожаления, горя. Я была и до сих пор рада, что они имели возможность жить. И верю, что все еще могу поддерживать их своей душой, чувствами, музыкой, посвященной дорогой мне памяти всему живому и близким когда-то людям, душам.

Глеб, возможно, просуществует дольше, чем я. После его телесной смерти, я иногда наведывалась к нему на могилу. Ухоженная, огорожена малым заборчиком. Я смотрела не на надгробный бюст, олицетворявший его красивые черты. Присутствие друга ощущалось неестественной переменной погодой вокруг могилы. Только там, рядом с ней было теплее, даже в прохладу осени. Мой взгляд всегда пронизывал землю, то место, рядом с которым он сам, душою оберегал собственную плоть, провожая ее, не разлучаясь с единственным символом своей жизни. Думаю, когда его кости истлеют, тогда он сам и отступит. К чему эта привязанность мне не известно. Возможно, ему просто не нужно большего.

Бескорыстность. Мне ее не познать.

Возможно после смерти, от меня уже ничего не останется.

Я изнуряю себя день за днем. Пусть еще и не столь стара, как сказали бы многие, но знаю, что уже не обладаю теми силами, способными поддерживать организм, только тонус для отвода глаз.

Скоро все закончиться. Я не жалею о провалах, о переживаниях и прочей чуши, обычно неприятной знати. Возможно это прощанье, но нет..., не так сразу. Еще остались силы увидеться с семьей.

Может, и не вернусь душою, нечему будет перерождаться, но я верю, что стремление жить поглотится миром. То чем он так дорожит, останется живо и передастся людям.