Тени тебя
Шрифт:
Я разорвала его и вытянула листок. Кровь похолодела, когда я прочитала корявые буквы.
Думаешь, сможешь отнять ее у меня? Ты заплатишь. Кровью.
10
АСПЕН
— Вы уверены, что с вами всё в порядке? — спросил механик, проводя рукой по своей бороде, в которой седина давно перемешалась с тёмными прядями.
Я натянула улыбку пошире:
— Просто перебрала с кофе с утра.
Это было
Джим хмыкнул:
— Знаю, как это бывает. Я всегда стараюсь как следует позавтракать — белки, жиры, медленные углеводы — прежде чем принимать кофеин.
— Буду иметь в виду, — пробормотала я и бросила взгляд через плечо на улицу. Будто там мог стоять кто-то с табличкой «Меня послал Джон».
Холодок пробежал по коже. Это мог быть только он. Почерк был слишком знаком. Почтовый штемпель… Во рту пересохло. Часть меня хотела прямо сейчас сорваться в школу, забрать Кэйди и бежать прочь — как можно дальше и быстрее.
— Аспен?
Голос Джима прорезал мою панику, и я резко повернулась:
— Прости, что ты сказал?
На его лице промелькнула тревога, но он не стал её озвучивать:
— С этой малышкой придётся повозиться. Похоже, тут сразу несколько проблем.
На плечи навалился тяжёлый груз. Какое там «бежать»… Да и перевалы выше по горам всё ещё завалены снегом.
— И шины пора менять. Лысые, как голова у моего отца. Не хочу, чтобы вы попали в аварию с таким ценным грузом.
В глазах защипало, нос предательски заныл. В голове мгновенно закрутились цифры: сколько всё это может стоить, сколько у меня есть в сбережениях, почти ничего, и на чём можно сэкономить.
Я проглотила подступающую панику:
— Возможно, придётся делать всё поэтапно.
На лице Джима отразилось сочувствие:
— Не переживай. Что-нибудь придумаем.
Стыд и тепло прокатились по мне одновременно. Вот почему я и не хотела покидать Сидар-Ридж. Здесь было какое-то особенное человеческое участие, которого я не знала раньше. Да, не все здесь были солнечными и приветливыми. Но большинство — да. Им не было всё равно.
— Спасибо. Позвоните, когда будет смета?
— Конечно. И я не обижусь, если ты прихватишь мне что-нибудь из пекарни, если останется.
Краешки губ дрогнули — впервые с того момента, как я открыла это проклятое письмо, улыбка получилась настоящей:
— Договорились. Есть пожелания?
Джим постучал пальцем по губам:
— Я обожаю те двойные шоколадные маффины.
Моя улыбка стала шире:
— Это и у Кэйди любимые. Она помогала мне оттачивать рецепт на вкус.
— Знал, что люблю твою девочку.
Я рассмеялась:
— Две горошины из одного стручка. — Взглянула на часы. — Мне пора, а то у меня будет рассерженный повар.
— Не стоит злить поваров. Хорошего тебе дня.
— И вам.
Я поспешила из мастерской в пронизывающий холод. Рука скользнула под куртку
Я вытолкнула воспоминания прочь и направилась к улице. Большая часть снега уже растаяла, но стоял леденящий мороз. Я ускорила шаг. Повар в The Brew — Зик — взбесится, если я не потороплюсь. Он открывал кафе ради меня, чтобы я могла отвезти Кэйди в школу по утрам, но к людям он относился без особого энтузиазма — точно так же, как тот, кто последнее время не выходил у меня из головы.
Я выкинула из мыслей образ Роана и перебежала улицу. Было ещё рано, и тротуары с витринами магазинов пустовали. Но у The Brew уже стояло несколько машин. Большинство я знала, но парочка казалась мне незнакомой.
Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошла, и тёплый воздух обволок меня, сметая пронизывающий холод.
Зик метнул на меня сердитый взгляд из-за стойки:
— Где твоя машина? Мороз же.
Я улыбнулась его ворчливому тону:
— В мастерской. Проверяют.
Он хмыкнул:
— Возвращаюсь к грилю.
Справа раздался легкий смешок — блондинка чуть младше меня попыталась прикрыть его глотком кофе:
— Скажу честно, я рада, что ты вернулась. Он не из тех, кто душечка.
Я улыбнулась Элси:
— В душе он плюшевый мишка. Честное слово.
Она приподняла бровь:
— Если ты так говоришь.
— Как прошла съёмка? — спросила я, кивая на её открытый ноутбук с потрясающим кадром гор. Элси приехала сюда надолго — работала над фотоальбомом.
Она улыбнулась:
— Удалось сделать хорошие снимки до того, как началась буря. Думаю, ещё пара недель и всё будет готово.
— А мы будем скучать, когда ты уедешь, — сказал Джонси, поднимая кружку кофе к губам, украшенным седыми усами. — Мне нравится начинать утро в окружении красавиц.
Элси покраснела:
— Останусь, если ты наконец согласишься на мне жениться.
Джонси расхохотался, и морщинки у глаз и рта стали глубже:
— Назови место и время.
Я невольно улыбнулась — этот старик был моим любимым постоянным посетителем. Он заглядывал сюда каждый день с тех пор, как я открылась, а Элси стала частью этого утреннего ритуала, как только приехала в город. Были и другие завсегдатаи, но они задерживались ненадолго — брали кофе и шли на работу или в школу. А на Джонси и Элси я могла рассчитывать как на утреннюю компанию.
Там, между лопатками, появилось знакомое покалывание. Верный знак, что за мной наблюдают. Я сразу окинула взглядом зал и наткнулась на стальные серые глаза. В них было что-то холодное. Слишком холодное.
Я судорожно сглотнула, заставив себя пройти за стойку и проигнорировать взгляд. Я просто на взводе. Теперь любой, кто посмотрит в мою сторону, будет настораживать.
Повесив пальто, я сунула сумку в шкафчик. Обернулась, чтобы привести кассу в порядок и снова столкнулась с теми же серыми глазами.