Тени прошлого
Шрифт:
Опешивший командир ноирского гарнизона выпрямился, чуть не стукнувшись о притолоку головой. Потом красноречиво покосился на дымящуюся кружку с отваром и сползшее на пол одеяло.
– Прости меня, Милаш. – Авдей погладил по волосам вцепившуюся в локоть жену. – И ты так не смотри, тысячник. Не спятил я.
Мелиорн вернулся к лавке и помог тихо всхлипнувшей племяннице хозяйки уложить Авдея обратно на лавку. Тот тяжело привалился к стенке, с надеждой глядя на стоящего в дверях Людовика. Немного отдышавшись, лихоборец отхлебнул из своей кружки и глухо заговорил:
– Как глаза закрою – тварь эта. Глаза ее багровые. Назар,
Дин и Людовик быстро переглянулись. Сотник шагнул вперед, с сочувствием глянув на едва сидящего лихоборца:
– Ты бы лучше о себе думал, дядька Авдей. А за земляков твоих мы сами посчитаемся.
Староста разоренной деревни ответил упрямым взглядом и снова попытался подняться:
– Спасибо за заботу, мил-человек, да только я сам хочу за их кровь с виноватого спросить… Ты лучше скажи, где мне этого вашего некроманта искать, что на Лихоборы чудовище свое напустил. А там я сам разберусь… Вот только отлежусь чуток и пойду с ним парой слов по-свойски перекинуться.
Людовик с сомнением покачал головой и вдруг криво усмехнулся, толкнув замершего Дина в бок:
– Ты посмотри, Дин. Ловко он простаком прикинулся, медведь деревенский. Весь разговор тишком пролежал, а насчет некроманта все с лету понял. – Людовик подошел к вцепившемуся в кружку лихоборцу и строго посмотрел на него сверху вниз. – Куда тебе на войну, Авдей? Выздоравливай да семью береги. Вон, у тебя жена какая голубка. И дети, поди, мал-мала меньше…
Лихоборский староста скрипнул зубами, исподлобья глядя на командира гарнизона:
– Тысячник, ты мне зубы-то не заговаривай. Не могу я спокойно жить, пока этот паскудник, Лихоборы сгубивший, где-то под боком воду мутит. Один в лес пойду, гада этого искать. Как волк, в горло ему вцеплюсь. Чтобы только с собственным кадыком отодрал. Все одно возвращаться нам теперь некуда… Отвезу вот только жену и детишек в город, да и подамся в Гиблый Лес.
Людовик досадливо сморщился. Потом неопределенно махнул рукой и, стремительно развернувшись, шагнул к двери.
– Дин, фра Мелиорн, за мной. – Остановившись на пороге, он пропустил своих спутников вперед. Те вышли во двор, а Людовик задумчиво потер кулаком лоб и посмотрел на привалившегося к стене лихоборца долгим оценивающим взглядом. – Хорошо, дядька Авдей, – наконец решился он, сурово сдвинув брови. – Оставлю своего человека. До вашей глуши новость про ополчение дошла?
Местный староста отрицательно качнул головой.
– Я так и понял. Человек этот запишет всех желающих и поможет им добраться до города. Про тебя я его предупрежу, так что, если завтра не передумаешь – милости прошу.
Авдей улыбнулся и облегченно сполз по стене, устало прикрыв глаза. Подошедшая хозяйка что-то проворчала и бесцеремонно уложила счастливо улыбающегося Авдея обратно на лавку, заботливо накрыв его теплым стеганым одеялом.
– Будьте здоровы, хозяева! Еще раз спасибо за все. И смотрите, чтобы этот герой раньше времени в лес не сбежал. – Людовик поправил плащ и вышел на улицу.
Выйдя на крыльцо, он нашел глазами проводника, тот что-то оживленно обсуждал с кучкой собравшихся неподалеку селян.
– Эрик, а ну подойди.
Расторопный дружинник подбежал и поклонился, ожидая приказания.
– Останешься до завтрашнего вечера тут. Соберешь всех добровольцев,
– Чего ж непонятного, – спокойно подтвердил проводник и, почесав в затылке, оглянулся по сторонам. – А где ж я телегу возьму?
– Придумаешь чего-нибудь, – отмахнулся тысячник, спускаясь по ступенькам. – И особенно не рассиживайся. Дня через три жду тебя в городе. Уяснил?
– Не беспокойтесь, господин тысячник, комар носа не подточит! – Проводник сверкнул в ночи белозубой улыбкой. Тысячник поискал взглядом Дина и Мелиорна. Догадливый дружинник махнул в сторону соседнего дома. – На площадь они уже ушли.
Людовик кивнул и торопливо пошагал вдоль забора. Дело уже было к полуночи, но огромная полная луна отлично разгоняла темноту. Очутившись посреди рыночной площади, тысячник пронзительно свистнул, засунув в рот два пальца. Вокруг сразу поднялась суета. Дружинники торопливо выводили коней, подтягивая ослабшие подпруги и поправляя седла. Чумазый местный паренек подвел командиру дружинников его вороного жеребца. Появившийся следом проводник подозвал оставшихся на площади селян поближе и, солидно откашлявшись, вежливо поинтересовался:
– А что, уважаемые, не подскажете бедному горемыке, где бы у вас тут голову преклонить? Вы, часом, постоялый двор за последние пару лет не открыли?
– А на кой он нам сдался? – искренне удивился стоявший поблизости мужичок, озадаченно почесав в затылке.
– Не скажи… Хорошая гостиница на бойком месте – дело прибыльное, – весело подмигнул ему бойкий проводник.
– Это где ж ты, сокол ясный, в нашей глухомани бойкое место разыскал? – солидно пробасил кто-то из собравшейся толпы. – Чай, не дурные, деньги на ветер выбрасывать. Так что, мил-человек… нету у нас постоялого двора. И не было отродясь!
Усмехнувшись, Людовик чуть присел и ловко запрыгнул в седло. Конь нервно перебирал ногами, с опаской поглядывая на шумливых людей. Тысячник перехватил поводья и обернулся, дожидаясь, пока остальные сядут в седла. Потом тронул коня, неторопливо выехав на идущий через деревню проселок. Дружинники привычно разобрались парами, покидая площадь и пристраиваясь следом за командиром.
Глава 9
Пятый день длилась бесконечная гонка через Старый Лес. Где-то далеко впереди уходили на юг женщины со стариками. А прикрывающий их отход отряд охотников стал уже довольно серьезной силой, увеличиваясь с каждым днем. С появлением в родных лесах страшных варгов многочисленные племена, разбросанные по округе, дружно позабыли свои бесконечные распри из-за пограничных с соседями полянок и охотничьих угодий, мгновенно объединившись в единый народ, чтобы сообща встретить нагрянувшую беду. Едва услышав о вторгшихся в их земли волчьих всадниках, лесовичи отправляли своих женщин и детей вместе с остальными, а сами торопились присоединиться к объединенному войску всех племен, сдерживающему наступающего по пятам врага. Отряды спешащих на подмогу сородичей приходили даже с самых дальних южных и восточных окраин, боясь опоздать к решительному сражению с захватчиками.