Тени прошлого

Дерелецкий Вячеслав

– Дин, Костяной Дракон не ворона. – Мелиорн с сомнением покачал головой. – Наверняка бы заметили. Хотя… кто знает…

В углу неожиданно раздался осторожный кашель. Собеседники с удивлением посмотрели на смущенного Авдея, весь разговор тихо пролежавшего на лавке. Больной, закряхтев, завозился и снова сел, привалившись к стене.

– Что случилось, дядька Авдей? – вопросительно кивнул ему тысячник.

– Да я это… – сразу стушевался лихоборский староста. Потом все-таки решился и поднял глаза. – Жил у нас, кажись, когда-то Змей. У наших соседей-лесовичей про то байка есть.

– Что есть? – не понял Мелиорн.

– Бывальщина, история. Детям, когда спать укладывают, сказки разные на ночь рассказываю. Убаюкивают, – быстро объяснил Дин и отмахнулся. – Продолжай, дядька Авдей.

– Говорят, в стародавние времена… – Лихоборский

староста солидно откашлялся и набрал в грудь побольше воздуха. – …когда Лес, который нынче Гиблым называют, еще совсем молодой был, боги наших соседей-охотников частенько к ним в гости захаживали, спускаясь с небес на грешную землю. Так вот. – Авдей помолчал, собираясь с мыслями. – Завелся в том лесу, где сейчас Змеиная топь, огромный Змей. То ли с востока прилетел, то ли из трещины в земле вылез… Не знает никто, да то и не важно. Стал тот Змей дичину драть, деревья в округе жечь-валить. Лесовичам такое, знамо дело, не понравилось. Подумали они, подумали, и давай богов своих на помощь звать. На их счастье, разудалый бог охоты Вольфгар как раз гонял по местным чащам пятнистых оленей. Он, как известно, самый что ни на есть лесовичев хранитель и есть. Позвали колдуны их – он тут как тут. То да се. Узнал, в чем дело, расхохотался. Дубину здоровенную на плечо и пошел к Змею. Долго искать не пришлось, тот-то и не прятался особо. Издалека логово его, проплешину выгоревшую посреди леса, видать. Нашел, значит, Вольфгар Змея и давай ему мозги вправлять. «Чего же ты, мол, ящерица бестолковая, творишь. Всех зверей в округе распугал, леса пожег. Детей моих перепугал до икоты. Непорядок! Лети себе подобру-поздорову туда, откуда вылез, а то из-за тебя охотники-лесовичи голодные сидят. Всю дичину им распугал. Так что вали по-хорошему из этого леса». Да только Змей упрямый попался, даже слушать его особо не стал. «Я, говорит, здесь тоже не мимоходом. Поселиться здесь хочу, детишек завести. Зла никому не желаю, но и себя в обиду не дам. Если не нравится чего лесовичам – пусть уходят, лес большой. А нет – так спалю в труху. И пусть держатся от моего логова подальше. Увижу кого рядом – схарчу». А Вольфгар молодой, горячий. И народ охотников-лесовичей любил, как детей родных. Не стал он дальше слушать, как шваркнул с размаху Змею в рыло дубиной. «Выметайся, говорит, змеюка крылатая, пока цел. Лесовичи первые сюда пришли. Их эта земля, и точка!» Змей на то осерчал, даром что поначалу все миром уладить хотел. Да и кто такое стерпит, когда ни за что ни про что дубиной по башке. Не посмотрел Змей, что бог перед ним. Так огнем дунул, что Вольфгара на край земли и унесло. С тех пор лесовичев охотничий бог не волосат, как медведь, а навроде нас с вами – гладкий, только темный, как головешка. Поговаривают, что от него даже народ такой же на краю света пошел. Черные все, как головешки. Брешут, поди…

Авдей замолчал, переводя дух. Мелиорн и Дин быстро переглянулись.

– Да не, не брешут, дядька Авдей, – усмехнулся сотник и принес с подоконника отвар. – Зря ты на людей наговариваешь. Есть такие на юге, сам много раз в Арвиле на рынке встречал.

Жена лихоборского старосты на то благодарно кивнула и, отлив немного травяного настоя в кружку с кипятком, подала лекарство мужу.

– И живут они поближе края света. Где-то за кочевыми степями на юго-востоке. Золота много привозят. И огромные зубы, в полчеловеческого роста длиной.

Лихоборский староста недоверчиво покосился на улыбающегося сотника:

– Это у кого же зубищи такие? Разве что у них Змеи заместо мышей? А эти наловчились у них клыки во сне выдергивать.

Теперь расхохотались все. Улыбнулся даже сам Авдей.

– Ой, уморил, дядька Авдей! – Сотник хлопнул себя по коленям. – Не, драконов у них не больше нашего. Зубы эти от огромного зверя. Элефантом зовется. А зубищи у него из пасти торчат. Короче, получается, лесовичи – не единственные дети бога охоты, и эфиопы им братьями приходятся. Со Змеем-то что дальше было? – Дин вытер рукавом выступившие на глазах слезы.

– Змей?.. – переспросил Авдей, вспоминая, на чем закончил рассказ. – Вольфгар, как в себя пришел, к старшему брату кинулся, Яроку. Тот у лесовичей за самого главного, бог Солнца и Небесного Огня. Грозы, по-нашему. Кинулся Вольфгар ему в ноги. «Помоги, кричит, народ мой от Змея лютого защитить». Ярок его поначалу не признал и чуть с облаков не скинул. А как разобрались, долго смеялся, на закопченного братца глядючи. Ему-то просьба Вольфгара – тьфу! Он

с десяток таких Змеев хвостами связать может, да так об гору с размаху шмякнуть, чтобы брызги во все стороны. Опять же за брата обида взяла. Не чужой ведь человек. А Змей его мало что не сжег. Осерчал, в общем, Ярок, да и врезал с облаков огненной стрелой. Ему это, как мне высморкаться. Ой… – смутился лихоборец, заметив вернувшиеся на лица собеседников улыбки. Повеселевший тысячник успокаивающе махнул рукой. – Вот я и говорю… Вдарил, значит, бог Ярок молнией. От души так, с размаху. Все-таки Змей, а не муха. Поляну целую посреди леса выжег. От Змея только клочки полетели. Крылья вдрызг, ребра поломанные во все стороны торчат и дыра в пузе – конь, не пригибаясь, пройдет. Кровищей своей весь окрестный лес залил. И, подыхая, Змей тот на лес проклятие ужасное наложил. Мол, там, куда моя кровь попала, ничего еще тысячу лет расти не будет, зверье передохнет, и не поселится ни одна птица. С тех пор захирел тамошний лес. Кабаны, медведи повывелись, а птах даже весной редко услышишь. Разве что глупая ворона раскаркается. Страшно там после смерти Змея стало, мертво. Одни болота, да нечисть разная по земле ползает. И душегубы всякие, которых туда, как мух к отхожему месту, тянет. С тех пор и назвали люди лес этот Гиблым. – Авдей неуверенно поднял руку и вытер вспотевший лоб рукавом рубашки. Кинувшаяся к нему жена тревожно заглянула в глаза. Больной ласково улыбнулся, нежно погладив ее по голове. – Такие вот бабкины сказки.

– Порадовал, дядька Авдей! Занятная история, ничего не скажешь. – Людовик хлопнул по коленям и поднялся.

– Да и рассказчик хоть куда, – подмигнул приятелю сотник.

Мелиорн приложил к сердцу руку с тонкими изящными пальцами. Кряжистый староста окончательно засмущался, уткнувшись в кружку с отваром.

– Вот тебе и ответ, откуда взялся Призрачный Дракон. – Дин с намеком посмотрел на разминающего затекшие ноги Людовика. – Не поленился, похоже, некромант подслушанную где-то басенку проверить.

– Выходит так, старина. – Людовик подошел к лавке и благодарно положил руку на плечо больному. – Получается, жил когда-то в здешних лесах дракон. Иначе откуда таким сказкам взяться. Спасибо тебе, Авдей. Отдыхай, набирайся сил. Поедем мы, пожалуй. Время уже позднее, пора. – Людовик поклонился поднявшимся из-за стола хозяевам. Потом призывно махнул спутникам: – Пошли, королевская гвардия. Нам еще домой возвращаться, а до Ноира путь не близкий.

Людовик стремительно подошел к двери и, обернувшись, протянул руку хозяину, подбежавшему проводить дорогих гостей:

– Спасибо, хозяева, за хлеб-соль. Ты вот что, староста… Скажи лихоборцам, чтобы домой не возвращались. От новой напасти я вас защитить не смогу, даже пригнав сюда из города весь гарнизон. Против такой твари простых мечей маловато. Тут магия нужна. Да и вообще, неспокойно стало в округе… Разбойники, ожившие мертвецы. Неизвестно, какая еще дрянь из леса выползет. Так что собирайте-ка вы вещички и перебирайтесь поближе к городу, пока вся эта свистопляска не утихнет. А в этой глуши оставаться не стоит. Так всем от меня и передай. Хотя, конечно, решать вам. Все понял?

Внимательно слушавший его слова хозяин торопливо закивал.

– Ну, вот и славно. Тогда бывай, староста. Доберетесь до города – разыщите казармы. Помогу с жильем. И в окрестные деревеньки разошли людей. Пусть вместе с вами уходят в город. От греха подальше.

Людовик крепко пожал мозолистую ладонь крестьянина. Дин в пояс поклонился хозяйке, принесшей гостям плащи:

– Спасибо, хозяюшка, за все! Давно я таких вкусных пирогов не едал!

Зарумянившаяся хозяйка спрятала глаза и смущенно улыбнулась. Людовик накинул на плечи тяжелый плащ. Прихватив его у горла широкой серебряной застежкой, поправил тяжелый меч на поясе и, пригнувшись, толкнул дверь.

– Тысячник, погоди, – услышал Людовик, уже шагнув за порог. Обернувшись, он посмотрел на завозившегося на лавке Авдея. Кряжистый лихоборский староста рывком опустил ноги на пол, косо привалился к стенке. Испуганно охнувшая жена тут же подбежала, подхватив больного под локоть. Замерший в дверях Людовик озадаченно хмыкнул:

– Куда собрался, дядька Авдей?

Лихоборский староста скрипнул зубами и попытался встать. Но тяжело рухнул обратно, едва оторвавшись от лавки.

– Что ты будешь делать… – Он с досадой посмотрел на предательски подкосившиеся ноги. Потом поднял виноватый взгляд на осуждающе покачавшего головой Людовика. – Тысячник… Возьмите меня с собой.