Тени прошлого
Шрифт:
– Да ты что! – радостно охнул Святомир. – Вот это новость так новость! Быстро же он своих в поход собрал. Много с ним народу?
– Чего не знаю, того не знаю. – Лесович развел руками, красочно изобразив на лице полнейшее неведение. – Извини, вождь. Я этих Медведей в глаза не видел. Твердослав вперед себя паренька прислал. Старшины сразу с советом затеялись, а меня в лес послали, тебя встречать. Чтобы, значится, не свернул куда и прямиком к ним шел. А я час назад одного из ваших встретил. Высокий такой, мордатый. Кождуб, кажется… – Часовой подхватил лежащее в траве оружие и ловко закинул за спину колчан
– Пошли, – согласился Святомир и сделал знак немногословному в присутствии вождя следопыту. Тот понятливо кивнул и через секунду исчез за деревьями. Юркий охотник из соседнего с Оленями племени нырнул за ним следом. Ловкач оказался не только мастером лазить по деревьям, но и бегал неплохо. Он легко приноровился к размеренному скользящему шагу быстроногих Оленей и уверенно держался слева от размышляющего на бегу вождя.
– Думаешь, остальные вожди собираются дать зеленомордым бой? – Святомир пригнулся, пропустив над головой колючую еловую лапу.
– Может, не все, но что есть такие мысли – это точно! – подтвердил улыбчивый дозорный. – Иначе чего бы вдруг такая спешка? На самом деле… Чтоб тебя! – ругнулся он, не успев вовремя увернуться от хлестнувшей по лицу ветки. – Сколько можно пятиться? Уже половину Старого Леса за спиной оставили. Пора бы, наконец, и упереться!
– Ты дыхание побереги, герой, – через плечо бросил бегущий впереди следопыт. – Надо будет – упремся. А пока переставляй ноги и делай, что вожди говорят.
– Да ладно тебе, Остроглаз. Бельчонок дело говорит. – Святомир обогнал посторонившегося сородича. – Мне тоже уже порядком поднадоело убегать со всех ног. Если Твердослав привел достаточно людей, можно попробовать хотя бы потрепать клыкастых. А то как у себя дома…
– Правильно! – отозвался угодивший в яму Бельчонок. Из-за небольшого роста его пришлось оттуда вытаскивать.
– Под ноги смотри, сосед, – весело рассмеялся обернувшийся Святомир и мимоходом глянул на опускающееся за вершины деревьев солнце. – А то кто без тебя волчьим всадникам по шее надает? Будет тебе бой! А ну, прибавьте, родные. Нехорошо заставлять себя ждать!
Не успело проглядывающее сквозь вершины небо окраситься багрово-алым закатом, трое лесовичей наткнулись на выставленные вокруг временного лагеря дозоры. Еще через четверть часа они в сопровождении пары присоединившихся сторожей выскочили на широкую поляну, ставшую на день военным станом объединившихся лесных племен.
Добрый десяток беспорядочно разбросанных костров разгонял опустившиеся на лес сумерки. В самом центре по традиции жарко пылал главный костер. Собравшие вокруг огня лесовичи вполголоса переговаривались между собой, то и дело поглядывая на север. Кто точил и без того острый как бритва меч, кто, положив рядом вместительный колчан, в десятый раз придирчиво перебирал идеально прямые стрелы, на ноготь пробуя остроту наконечников. Все говорило о том, что пришедшие со всего Старого Леса охотники готовились к предстоящему бою. Заметив появившегося на поляне вождя племени Оленей, они загудели еще громче. Поймав на себе пару быстрых взглядов,
Прищурившийся Святомир остановился, ослепленный светом ярких костров. Не замолкавший всю дорогу сосед из племени Белок незаметно растворился в вечерних семерках, отправившись предупредить остальных вождей о его появлении. Навстречу сородичам, переводившим дух после долгого бега, сорвалась знакомая худая фигура нескладного подростка. В неверном свете мелькнула огненно-рыжая шевелюра. Подбежавший паренек восторженно посмотрел на вернувшихся из засады сородичей и склонил вихрастую голову, уважительно приложив руку к сердцу:
– Я привел Твердослава, вождь.
– Я уже знаю, Ветерок. Молодец! – Святомир крепко, по-мужски, пожал еще узкую ладонь подростка. – Спасибо тебе! Считай, испытание на звание охотника ты уже сдал. – Вождь пригладил растрепанную шевелюру смутившегося паренька. – Благослови, Ярок, твои быстрые ноги. Очень вовремя Медведи пришли!
Замявшийся подросток пересилил робость и поднял на сородичей умоляющий взгляд, с надеждой глядя на улыбающееся лицо главы племени:
– А можно я с вами останусь? Я не подведу! И под ногами путаться не буду! Честно!
Святомир еще раз взлохматил непокорные вихры:
– Я в этом ни секунды не сомневаюсь, Ветерок. Но твое время еще не настало, успеешь еще навоеваться. – Вождь с грустью посмотрел в обиженные глаза, полные разочарования. – Не переживай, рановато тебе еще в настоящую драку лезть. Растопчут и имени не спросят. Так что подрасти пока малость, а с варгами и без тебя управятся. Ты свое дело сделал, теперь очередь за нами. Иди отдыхай.
Парнишка по-детски шмыгнул носом и, глубоко вздохнув, низко поклонился. Потом, пряча глаза, развернулся и расстроенно побрел к приютившему его костру. «В бой ему не терпится… Вояка! – тепло подумал Святомир, провожая сгорбленную спину с горестно опущенными плечами. – Но спорить не стал, прямо как взрослый. Выйдет из паренька толк!»
Присмотревшись, Святомир разглядел в неверном пляшущем свете центрального костра Твердослава, хорошо заметного благодаря своим широким плечам и высокому росту. Как и большинство остальных родов, Медведи сильно походили внешним видом на покровителя своего племени. Поэтому Святослав сразу узнал старого приятеля, больше напоминавшего неуклюжего лесного великана, чем человека. Упрямо наклонив голову, Твердослав что-то горячо доказывал собравшимся вокруг него вождям остальных племен. Те время от времени кивали, недобро поглядывая на север. Напустив на себя равнодушие, Святомир вразвалочку подошел поближе и прислушался к словам захлебывающегося от переполняющих чувств приятеля:
– …в клочки их раздерем! – Даже не зная начала, вождь племени Оленей с ходу понял, о чем идет речь. – Со мной семь десятков бойцов. И прятаться, тем более убегать Медведи не привыкли!
– А мы, значит, всю жизнь только этим и занимаемся? – возмущенно вскинул голову один из окруживших Твердослава вождей.
Заворчав, как настоящий лесной зверь, вождь племени Медведей уже открыл рот, чтобы ответить что-нибудь резкое и злое, но сверкнул глазами и, приложив к сердцу широкую ладонь, извинился перед сородичами: